Банкир
Шрифт:
Ровно в пять он оказался на Манеже, возле фонтана украшенного могучими жеребцами. Было прохладно, но буйные детишки отважно лезли в воду - видать устали от длинной зимы и затянувшейся в этом году, медленно вступающей в город весны.
Чухонца Флин увидел сразу и подозвал к себе небрежным жестом . Тот подошел вихляясь всем телом, словно виноватая собака, но сказал с привычной наглостью.
– Я ведь не тебя на свиданку приглашал, Флин, а Рагозина.
– Рылом ты ещё не вышел Рагозину свиданки назначать. Начинай базар, а я ему,
Никогда в жизни Флину не приходилось вести таких зыбких, в каждом слове уклончивых переговоров. Через полчаса у него даже голова разболелась, а Чухонец на что-то намекал, что-то предлагал, клянчил подачки и в конце концов Флин рявкнул.
– Да говори ты как мужик! Не хочешь больше служить своему хозяину?
– Не только я. Все пацаны из охраны им недовольны.
– Неужто? А может прикинули, что он скоро подохнет и вам новый хозяин нужен?
– Такую проблему мы не обсуждали, а папаша ещё долго проживет, будь уверен.
– Продажную шкуру, который у нас в банке окопался, можешь сдать? Я хорошо буду башлять.
И опять хитрован ответил уклончиво.
– Бабок, Флин, и того больше можно срубить, за, конечно, СЕРЬЕЗНЫЙ заказ.
Флин окончательно вышел из себя.
– Сдашь гада или нет?!
– Сдам. Но когда буду знать точно, кто из трех, кто у меня на подозрении, кто из них вас продает.
Флин понял, что к такой торговле он не готов, хотя бы потому, что приличных денег при себе не было, а с этим ушлым парнем без аванса ни о чем не договоришься.
– Сколько тебе на это надо времени?
– Денька три...
– А что ты толковал про серьезный заказ?
И опять Чухонец начал плести кружева намеков, недоговоренностей, пока наконец Флин не сообразил что к чему и прервал грубо.
– Предлагаешь замочить своего папашу?
– Это ты, Флин, сказал!
– испугался Чухонец.
– Сказал, сказал. Сколько желаешь получить за такой заказ?
– Так мне с пацанами поговорить надо.
– Ну, так. Больше десяти штук баксов на всю вашу гоп-компанию не дам. Расчет без аванса, по исполнению. Фокус должен выглядеть естественно несчастный случай, понимаешь о чем я говорю?
– Как не понять, Флин? Всё будет по первому классу. Папаша в последнее время просто озверел. На своих тигром бросается, нам уже и самим невмоготу.
Флин понял в чем суть вопроса. Старый, по маразму своих помутневших мозгов, начал относится с подозрением к своей команде холуев. Скорее всего намеревался отлучить их от своей особы, а то ещё и устроить судилище за неведомые проступки. Старые паханы имели такую привычку - регулярно менять свою охрану в целях безопасности. А уж как они, паханы, меняли прислугу, это было делом вкуса и привычек каждого папаши. Во всяком случае похороны бывшим соратникам устраивались пышными.
– Еще одно.
– нахмурившись, произнес Флин.
– Ты не знаешь, куда эта Алла смылась?
Чухонец обнажил осколки зубов в похабной улыбке:
–
– Не то. Я хочу ей башку за кое-какие делишки отвертеть.
– Точно не скажу. Но кажется, после того как мы ваш сейф гробанули, она дерганула к своей сестре на Кавказ.
– Точнее, - угрожающее нажал Флин.
– Кажется, Владикавказ. Она его по старому кому-то по телефону назвала, я подслушал случайно - Орджоникидзе.
– Когда ты к делу будешь готов?
– Как сказал, через три дня.
– Сойдет. На четвертый день и баксы получишь. Если, конечно, заказ будет выполнен.
Наконец-то от волнения Чухонец назвал вещи своими именами, отринув иносказания.
– Подожди, Флин! Десять штук баксов за папашу, а за того, кто у вас стучит - это же дополнительная плата?!
– Правильно. Об этом поговорим позже. Не дергайся, банк не обманет. Найдешь меня в банке. Спросишь охрану, меня позовут.
Он отвернулся и, не прощаясь, двинулся к станции метро.
Через час электричка уже выкатила его в ближнее Подмосковье, пешком добрался сначала до торговой базы, где сторговал молодую кавказскую овчарку. И уже с этим новым сторожем на поводке пришел на дачу. Валентин ещё не вернулся и Флин поначалу плотно накормил пса, потом убедился что сторож силен и сметливый, ознакомил с участком и позволил для начала погулять без привязи. За тем отыскал в сарае лопату и прошел на зады, где хирело несколько старых яблонь. В одном месте, только им отмеченным, он принялся копать. И через десяток минут извлек из земли железную коробку, упакованную в три пластиковых пакета. В коробке лежали все сбережения Флина - одиннадцать тысяч долларов. Он сунул деньги в карман, прикопал яму и вернулся в дом. Выцедил рюмку коньяка и принялся готовить ужин, предполагая, что Валентин вернется с минуты на минуту.
глава 10. Перспективы на завтра.
Архитектурная выставка, организованная какой-то фирмой, оказалась такой дохленькой халтурой, что столичный мэр откровенно взбесился. Он надвинул свою кепку на глаза и сказал с грубостью профессионального строителя.
– Что вы мне тут дрянь под нос тычете и отнимаете у меня время?! И откуда такая наглость, сразу вызывать меня, будто вы тут все гении?! Почему не согласовали вопрос с моими референтами, обманули меня и украли самое ценное - время?! Живите как хотите, но чтобы я лично о вас больше никогда ничего не слышал.
При виде этой сцены Валентин решил, что и его дела плохи. Разгневанный мэр теперь ни с кем здесь разговаривать не будет. Но когда столичный градоначальник уже подошел к дверям, то внезапно приостановился и позвал громко.
– Рагозин здесь присутствует?!
– Я здесь.
– протолкнулся к нему Валентин.
– Поговорим с вами в машине. Только мне надо минуты три помолчать, чтобы остыть.
Мэр успокаивался тем, что в автомобиле извлек из папки факс банка "Паук", прочел его и фыркнул.