Банк

Блидин Дэвид

— Закройте дверь и сядьте, — резко сказал он.

Не успел я опуститься на стул, как босс обрушил на меня град информации о новом мандате. Моя ручка так и летала по странице блокнота, когда я судорожно пытался конспектировать.

***

Биотех. Слияние равных. Потенциальная синергия: у одной фирмы — давно существующая дойная денежная коровка (препарат против угрей и чего-то еще), у второй — еще какая-то дрянь с флюо-…(?) проходит первую фазу исследований в Департаменте

по контролю лекарств и пищевых продуктов. Налоговый щит — что-то такое — опять что-то такое. Общая рыночная капитализация —???? Мощная поддержка руководства и совета директоров…

— Сие означает, что работать над этим проектом мы будем вместе с «Биотехом»…

— С Сикофантом?! — вырвалось у меня.

Начальник сжал губы в тонкую полоску:

— С кем?

Естественно, он не понял, о ком идет речь.

— Ничего, это я так, — промямлил я.

Британский Чокнутый изогнул бровь, но продолжил:

— Задача трудная. Значительный объем работы придется выполнить в сжатые сроки. Хочу подчеркнуть, сделка очень важна для поддержания репутации Банка в индустрии биотехнологий. В связи с этим хочу спросить: в состоянии ли вы выполнить это поручение? Если нет, пожалуйста, ответьте мне сейчас, чтобы я успел найти подходящую замену.

Он жевал конец карандаша, оглядывая меня с головы до ног с нескрываемым скептицизмом. Я разрывался между жгучим желанием врезать ему так, чтобы он перестал соображать, и жалким стремлением доказать, что я чего-то стою. Я выбрал последнее, припомнив, как после недавней драки Клайд в одночасье стал безработным, и заикаясь заверил:

— Думаю, я справлюсь.

— Хорошо. — Британский Чокнутый вновь принялся выравнивать бумажки. — Начните со сбора информации по обеим компаниям. Вам все ясно?

— Конечно.

***

Женщина с Шарфом лизнула пену на своем латте и прислонилась спиной к колонне. Хотя на улице собачий холод и у меня из носа льет, как из крана, она умирала без сигареты, поэтому мы вышли во двор. По какой-то непонятной причине я тоже закурил. Вдохнул дым и напрягся изо всех сил, пытаясь подавить приступ кашля.

— У меня все по-прежнему хорошо…

Затянувшись, она вскинула голову:

— Врешь и не краснеешь. Почему ты мне лжешь?

— Не знаю. Наверное, это правило, которое я для себя установил, — не выносить офисный сор за стены Банка.

Ее это мало убедило.

— Слушай, ничего страшного, если у тебя был паршивый день — меня это и раньше не доставало. Я в бешенстве, потому что ты не нашел для меня ни минуты. Две большие разницы, знаешь ли.

Она потуже затянула свой шарф.

— Итак, теперь, когда мы постановили, что в рамках наших отношений жаловаться на работу вполне допустимо, выкладывай, что случилось.

Отпив глоток кофе и незаметно вытерев сопли под носом, я сказал:

— Мне только что поручили вести новый жуткий проект, и еще сегодня утром уволили Клайда. Это один из аналитиков, мы с ним, в общем, дружили.

— И что же он сделал?

— Он… э-э-э…

Я вдруг понял, что ситуацию не так-то легко объяснить. Можно выбрать строгий подход и изложить сухие

голые факты — Клайд опрокинул на пол начальника отдела кадров, чтобы предотвратить передоз концентрированным экстази, предназначенным для другого аналитика, которого мы все ненавидим за то, что он трахается где попало с супершикарной секретаршей, — но, боюсь, Женщина с Шарфом придет к единственному логичному выводу, что мы все психопаты. Ведь нельзя считать нормальным намерение опоить наркотой коллегу по работе? Пока мы сидели в кабинете и составляли заговор, все казалось справедливым и правильным. Даже гениальным. Сейчас, поставленный перед необходимостью вынести наш план на суд постороннего, я уже не был в этом уверен. Возможно, мы ничем не лучше аналитика, насравшего Рыбе в кресло. Может, по его субъективным ощущениям, задумка выглядела остроумной и удачной.

— Ну, он часто отлучался, постоянно отсутствовал в кабинете, и начальство в конце концов решило, что с них хватит.

Она подавила зевок.

— Жаль.

— Еще бы…

— Если все так, как ты говоришь, он это заслужил.

— Возможно.

— Ладно… — Она подобрала пальцем остатки пены. — Какие у тебя планы в четверг на вечер? Я собираюсь приготовить небольшой ужин, что-нибудь сытное, для подъема сил: жареную курицу, тыквенный суп и, наверное, спаржу. И будем смотреть кино. Или сыграем в скрэбл. Или, — она слизнула горку пены с мизинца, — займемся чем-нибудь совсем другим.

Жареная курица. Что-нибудь «совсем другое». У меня голова пошла кругом при одной мысли о сказочном вечере.

— Здорово! А на какое время?

— Часов на восемь.

— Полдевятого! На всякий случай…

Она погрозила мне пальцем, и мы вернулись обратно в здание, обменявшись на прощание кратким поцелуем; Женщина с Шарфом пошла в «Старбакс» брать заказ для своего начальства. Взлетев на тридцать второй этаж на лифте и крыльях эйфории, я едва не пританцовывал, предвкушая вечер четверга. Сияя от радости, я бросил стакан из-под кофе в корзину и уселся за свой компьютер. Не успел я проверить почту, как Пессимист покрутил носом:

— Что за вонь? Мямлик, ты курил, что ли?

Я обнюхал свою рубашку. Черт! Настоящее проклятие горе-курильщиков вроде меня: одна-две сигареты — и запашина от вас не отстанет. Я уже решил метнуться вниз в сувенирный магазин к колоритному продавцу-испанцу и выбросить сотню баксов на рубашку, слишком дискотечно-кричащую, чтобы надеть ее на работу еще раз, когда зазвонил телефон.

О нет, только не сейчас!

— Да?

— Зайдите ко мне.

Я положил трубку, бормоча все проклятия, которые знал, и повернулся к Пессимисту:

— Двадцать баксов, если одолжишь мне чистую рубашку.

Он ухмыльнулся:

— Поделом тебе, не будешь курить и наживать себе рак.

— Сорок баксов.

— Я бы одолжил, Мямлик, клянусь, одолжил бы, но все мои рубашки в химчистке.

И отвернулся к монитору, никчемный засранец. Я обратился к Стару:

— Эй, может, ты выручишь?

Тот поднял глаза от годового отчета:

— А?

— У тебя, случайно, нет запасной рубашки?

Он открыл несколько ящиков своего стола, протянул мне что-то на ладони и с извиняющейся улыбкой спросил: