Банк

Викторов Василий Иванович

Влад пытался вести с Жанной обычную в подобных случаях беседу — спрашивал о занятиях на досуге, кинофильмах и прочей ерунде, но понимал, что не то, что не о том; она же на все вопросы отвечала старательно, но большей частью односложно, с интересом оглядывалась по сторонам — было заметно, что ей здесь нравится, хоть и несколько непривычно. Зазвучала медленная музыка, Влад предложил ей:

— Танец?

— Что — танец? — спросила она.

— Ну, может, потанцуем?

— A-а, это сейчас так даму на танец приглашают? «Танец! Ну-ка, быстро!»

Влад с готовностью вскочил с места, склонился

перед Жанной, сделал шаг назад, помахал перед собою рукой, будто в ней была шляпа с пером, затем выпрямился и подал ей руку.

— Это совсем другое дело! — отреагировала она на эти действия.

Мелодия была старой, знакомой, он пытался вспомнить автора, но не смог. Пробрались к площадке, на шли свободное место перед рядом зеркал, он бережно положил ей руку на талию, другой взял ее ладонь, начали танцевать.

— Я, впрочем, не слишком умелый партнер, — наклонился к ней Влад, — но на ноги обещаю не наступать.

— Ну-ну, не скромничайте, — улыбнулась она, — у меня складывается впечатление, что вам приходится не в первый раз вести даму в танце, да и здесь вы частый гость, верно?

— Захаживаю периодически. Во-первых, этот клуб не такой огромный, как прочие, что я очень ценю, во-вторых, неподалеку от дома.

— Да, мне здесь нравится. Шумно и… весело.

— Ну, может, вокруг и есть некая атмосфера веселья, но она сформирована в основном алкоголем и внутренним настроем людей на праздник. Стоит же выйти на улицу, вдохнуть сырого воздуха — и вновь наваливаются серые будни, проблемы…

— Но для того, наверное, подобные места и существуют, чтобы человек отдыхал, отвлекался от своих мыслей, пил, танцевал и веселился, пусть и осознавая, что радость его достаточно искусственна?

— Пожалуй, вы правы. Кстати, существует особая категория людей, коих иная жизнь не привлекает, — как мы ходим на работу, так они приходят сюда, проводя здесь каждый вечер. Вон, на маленькой сцене, на возвышении, танцует в одиночестве девушка — я ее встречаю каждый раз, как сюда прихожу, и всегда она танцует одна — впрочем, может быть, она «работает» — уж больно похожа на проститутку, но за стойкой бара другие сидят, видите — только курят, даже не пьют ничего? Каждый вечер здесь. Я у бармена спрашивал — что, проститутки? Он мне: «Нет, что ты, нормальные девчонки. Правда, не заказывают ничего — деньги экономят, видно, не очень тех денег много, но один раз к нам Николай Роменко зашел — так они встрепенулись, по „кока-коле“ попросили — застеснялись, видно».

— Так, очевидно, — сказала Жанна, — это их образ жизни: видя, как другие чему-то радуются и веселятся, окунаться в эту атмосферу и чувствовать себя частицей праздника. Впрочем, это такой же самообман, как многое другое.

— Что именно?

— Ну, тот же алкоголь: выпил — тебе и весело. Или захотел погрустить, выпил — и вот, как в море, погружаешься в огромное горе, а протрезвел — и все как обычно. Может быть самообманом и любовь, и счастье, и, наоборот, страдание и печаль. Мы многое себе придумываем, хотя, кажется, что проще — быть самим собой?

— О-о, — покачал головой Влад, — это-то и есть самое трудное. Это целая наука, поиск самих себя иногда затягивается на всю жизнь.

— Возможно. И хватит спорить — давайте просто потанцуем.

Жанна

нравилась ему все больше и больше. Все, что она делала, получалось у нее естественно и просто, ни тени жеманства, кокетства, притворства. Под легкой тканью блузки чувствовалось упругое тело, от волос и открытой шеи приятно пахло, двигалась она легко, свободно. Но танец закончился, пришлось возвращаться. Влад про себя отметил, что делает это с сожалением, что с удовольствием танцевал бы с ней еще и еще.

Из-за стола слышался смех — Косовский рассказывал анекдоты. Но зазвучала быстрая музыка, все поочередно встали, первыми Аня и Света, вновь, забыв недавнюю перепалку, подруга — не разлей вода, пошли танцевать. Жанна и Влад остались вдвоем.

— Под такой ритм вам, — спросил новоиспеченный кавалер, — потанцевать не хотелось бы?

— Нет, это для меня чересчур, — отмахнулась она.

Он ощутил, что ему жарко, что испытывает жажду, поэтому, заметив стоящее перед ним ранее заказанное пиво, выпил полбокала сразу.

— Как насчет последующего самочувствия? — указала Жанна на ополовиненный бокал. — Водка с пивом до добра не доводят.

— Ой, на сей счет не беспокойтесь, — ответил Влад, — дойдет очередь и до коньяка:

Ведь я вам — не младенец хилый, Я и по этой части — сила, Магистр всех пьяных степеней!

— Все понятно, — протянула она, — апофеоз пьянству. Это откуда?

— Неточная цитата Гете.

— Так, а еще цитату можете?

— Пожалуйста:

Немного надо для веселья — Давали б в долг из кабака, Да оставалась бы легка Наутро голова с похмелья.

— Оч-чень интересно. Опять Гете?

— Опять.

— Хорошо, давайте все, что помните, с указанием имен авторов, а я подготовлю резюме.

— Запросто. Опять Гете, чтоб не сбиться:

Рождаются светлые мысли От жгучих глотков золотого вина. Так выпьем же крепкие вина до дна, Покамест они не прокисли!

Далее:

Но и чурбан с душой пока Был все ж получурбаном. Тут Ной наставил простака: Снабдил его стаканом. Хлебнул облом — и хоть летай! Пошло тепло по коже. Вот так же всходит каравай, Едва взыграли дрожжи.

И еще:

Дальше вспомним звон стаканов И рубин вина багряный — Кто счастливей в целом мире, Чем влюбленный или пьяный?

Ну, прочие его замечания, например: