Банхар

Ширибазаров Болот

И, серебристая луна над Долиной сартов вдруг закружилась, как пластинка в старом патефоне, как сосуд начала наполняться потоками зеленого света. Что-то шевельнулось внутри этой луны. Это был младенец. Он лежал в диске луны будто в колыбели, и шевелил своими ручками и ножками. Володя вдруг поплыл к нему, полетел. Младенец увидел его, улыбнулся, протянул пухлую ручонку, дотронулся до его носа.

Горы, долины, Мертвая пустыня, безбрежный океан, все это было видно с высоты луны. И Володя парил над этим

миром, не ощущая ни страха, ни боли. Только радость теперь переполняла всю его сущность, такую же бесконечную как весь этот мир, и такую же крохотную и беззащитную, как этот младенец.

***

Глава 18

– Он просыпается. Позовите врача…

Голос Баярмы звучал откуда-то из далека, будто пытался прорваться сквозь гущу реальности, похожей на кисель. В этой гуще стали видны очертания больничной палаты. Володя лежал на койке, у окна, рядом что-то пикало, и каждый пик отзывался в его голове ударом маленького молоточка.

– Видите? Он проснулся.

Голос Баярмы бил сильнее, будто резиновой дубинкой.

– Не кричи, больно, - прохрипел Володя.

Над ним склонился врач в марлевой повязке, посмотрел ему в глаза.

– Слышишь меня? – спросил врач.

– Слышу, - ответил Володя. – Где я?

– Ты в больнице, - ответила Баярма.

Она сидела рядом, на стуле, и держала его за руку. Ладони ее были холодными как лед.

– Что со мной?

– Ты упал с лошади.

– Где?

– У нас, на сакмане. Не волнуйся, голова цела. Обычное сотрясение. Выпишут, поедем к костоправу. И будешь как новый.

– А где младенец?

– Какой младенец?

– Девушка, вы пока лучше помолчите, - сделал замечание врач. – Ему нельзя сейчас волноваться.

– А вы мне не указывайте! – огрызнулась Баярма.

Еще неделю Володя лежал в палате. Баярма приходила каждый день, приносила ему суп, салаты, сладости. Врачи и медсестры косились на нее, было видно, им досталось от этой вздорной степнячки пока он лежал без сознания.

– Заживает все как на собаке, - врач покачал головой, разглядывая снимок. – Ну и здоровье у тебя, парень. Впервые такое вижу.

– А я и есть собака, - ответил Володя.

– В смысле? – насторожился врач.

– Простите, в голове бардак.

– Через месяц нужно обязательно приехать на обследование, - врач смотрел на него изучающе.

– Хорошо, - согласился Володя.

Баярма приехала за ним на машине, красном пикапе, на котором ездил участковый. По коридору отделения она вела его, придерживая за руку, как показалось Володе – уж слишком наигранно изображая заботу.

– Я сам могу, - Володя убрал руку.

– Давай неделю поживем у моей сестры, здесь, в Могойтуе?
–

предложила она. – Боюсь, в машине тебя растрясет.

– Не растрясет, я в порядке.

Баярма закинула вещи в кузов пикапа, подошла к девушке, что ждала их у машины, обняла ее, поцеловала.

– Познакомься, это моя двоюродная сестра, - представила она девушку.

– Билигма, - девушка улыбнулась и протянула ладонь.

– Володя, - сухо ответил он.

– Может, останемся все-таки? – уточнила Баярма.

– Нет, я хочу в деревню! – отрезал Володя.

Минут десять Баярма о чем-то говорила с сестрой. Володя сидел в машине и наблюдал за ней. Живот ее заметно округлился. Она подурнела, на лице выступили бурые пятна.

– Хоть и девочка, а все равно ребенок савдака, - подумал Володя. – Подъедает маму изнутри, по чуть-чуть.

Володя вытянул вперед ладони, осмотрел их. Это были обычные, человеческие ладони, не лапы пса. Заметив, что Баярма и ее сестра как-то странно смотрят на него, он опустил руки и пожал плечами. Сестры обнялись. Билигма пошла по своим делам, Баярма села за руль.

– Как Дора Матвеевна поживает? – спросил Володя.

– Хорошо, - Баярма завела автомобиль. – Помнишь, нет? Она же приболела. Но сейчас ей уже лучше. Вот недавно здесь была, по врачам бегала.

– А со мной что случилось? Хоть убей ничего не помню.

– Если честно, сама ничего не поняла. Я же в больнице лежала. Сказали, ты поехал за отарой, буря начиналась. Конь чего-то испугался и скинул тебя. Меня только выписали, и тебя привезли.

– Понятно, – Володя дотронулся до повязки на голове. – Надеюсь, обойдется.

Баярма повела машину по улицам райцентра.

– Скажи, а что с Колей?

— Это который помощником было на заимке?

– Да.

– Погиб. Мы ему аванс дали, он поехал в Забайкальск, на вагоны, а нас об этом не предупредил. Там облава была, говорят. Застрелили. Батуху помнишь? С ним там был. Тоже погиб. Владислав Баторович их забирал. Говорит, где-то здесь за Могойтуем их похоронил.

– А кто такой Владислав Баторович?

– Ну, мы его называли Барнаком Бахановичем, если не помнишь.

– Он жив что ли?

– Жив, конечно. Он сейчас в СИЗО, в Чите. Что натворил, не знаю.

– Туда ему и дорога, - Володя поморщился, сжал виски.

– Что, болит? – заволновалась Баярма.

– Нормально все. А Раджана? С ней все в порядке?

– Мама сказала она сбежала. Оставила записку, написала, что не любит нашего Серегу, просила не искать.

– Забавно.

– Пусть катится, - Баярма насупилась. – Странная девка, мне она сразу не понравилась. Да и видно было что она Серегу не любит. Зачем тогда замуж выходила?