Банхар
Шрифт:
– Хорошо! Но пропустить могу только вас.
– Я возьму с собой чужеземцев. Оружие они оставят здесь.
– Вам тоже нужно оставить свое оружие, - не унимался начальник дозора.
– Хорошо! – согласился Ратмир.
Дозор помчался к городу.
– Даян, - Ратмир подозвал к себе одного из воинов. – Скачи в лагерь, всем полная готовность. Долину правителей взять в кольцо. Никого не впускать и не выпускать.
Даян кивнул и погнал лошадь в степь.
Максары мало чем отличались от обычных людей, разве что
По улицам города носились маленькие максары, степенно вышагивали синеокие женщины в красивых платьях, старики брели, тут и там мелькали наряды воинов в доспехах. Никто не обращал внимания на Ратмира, сопровождавшего чужеземца онгона и большую мохнатую собаку.
– Ох, Далэ, старый мой друг, - библиотекарь асуров изобразил скорбь на лице.
Это был пожилой асур, рослое полубожество, примерно на голову выше самого рослого максара. Глаза его и кожа были цвета неба. Возраст асура выдавали легкая сутулость и тонкая, длинная борода. Из одежды на асуре была лишь набедренная повязка, просторный плащ и сандалии.
Он держал голову Далэ и разглядывал скорее с любопытством, чем с сочувствием. В зале, где асур принимал гостей, бросалась в глаза огромная картина, мозаика, на которой было изображено дерево. Оно росло из дюн Мертвой пустыни, а кроной упиралось в небо.
– Не смущайся, Володя, - сказал асур, ощутив на себе взгляд пса. – Мы, асуры не умеем выражать скорбь. Но ради своего друга я стараюсь.
– Да ладно, я о своем думаю, - Володя почесал за ухом.
– Ну что же, покажите мне этот камень, - асур положил голову Далэ на мраморный стол и протянул массивные, узловатые руки.
– Мы обменяли черный алмаз на банхара, - ответил Дахалэ.
– Вы поторопились, у меня не будет аргументов во дворце правителей асуров.
– Я видел этот алмаз, - Ратмир сделал шаг вперед. – Могу поклясться сущностями первозданных.
– Этого мало, его нужно видеть! – асур отвесил подзатыльник молодому максару, что сидел за мраморным столом и вел протокол беседы. – Я говорил тебе не класть свитки на стол для трапезы?
Начинающий библиотекарь торопливо собрал свитки и выбежал из залы.
– Простите, библиотекаря максаров, как вы уже, наверное, знаете - убили. А этот молодой бездельник думает только о молоденьких девушках. У асуров время трапезы. Не желаете присоединиться?
– Онгонам не подходит трапеза асуров, - заметил Дахалэ. – К тому же у нас мало времени.
– На моей кухне найдется что-нибудь и для онгонов. А все важные вопросы асуры обсуждают после трапезы. Вы – мои гости. Прошу к столу.
Асур похлопал в ладони. Вскоре появились прекрасные, почти нагие девушки-асуры с разносами, полными необычных глазу Володи
– Вас, мой друг, я не могу пригласить к общему столу, - обратился асур к Володе. – Но зато у меня есть для вас достойное угощение.
– Спасибо, я не голоден, - соврал Володя.
– Не лги мне, банхар.
Перед Володей поставили большую золотую чашу, по сути – тазик из золота.
«Дожил, кормят как собаку, из миски», - подумал Володя, и заметил краем глаза, что Ратмир и Дахалэ смотрят на него как-то странно, с каким-то через чур холодным спокойствием. Рука Ратмира медленно сползла к поясу, на которой висел боевой горн.
Володе налили в миску нечто, похожее на парное молоко. Запах от этой жидкости ударил в нос мягким теплом и в животе Володи заурчало.
– Отведай, мой друг, это молоко девиц асуров, напиток богов. Он придаст тебе сил перед дальней дорогой.
Володя сам не понял как его язык коснулся жидкости. Он начал лакать молоко жадно, и никак не мог заставить себя остановиться.
– Отложи свой горн, Ратмир великолепный!
– Голос асура стал жестче. – Тут он тебе не поможет! Брось его на пол!
Ратмир бросил горн на пол.
– А ты, Дахалэ, не вздумай исчезать!
Девушки асуры обступили Ратмира и Дахалэ, приставили кинжалы к их шеям.
— Это лучшие воительницы моей страны, - асур улыбнулся. – Не советую их злить.
Володя бросился к Дахалэ и замер в прыжке, пролетев еще немного по инерции упал на каменный пол.
– Ты попал в нужные руки, пес, - асур присел и погладил Володю по голове. – Асурам черный алмаз не нужен. Мы и без камня тебя раскроем.
С трудом приподняв голову Володя увидел, что глаза асура стали черными как уголь.
***
Володя увидел кусочек неба, голубой круг в обрамлении прутьев, укрытых грязным, задымленным войлоком.
– Где это я? – хотел было сказать он, но из горла его вырвался тонкий писк.
Он лежал на спине, завернутый в ягнячьи шкурки и не мог пошевелиться.
– Эй, - пикнул он, и почему-то заплакал, громко, гортанно, как младенец.
Над ним склонилась Миснэ. Она улыбалась ему, взяла его на руки, прижала к груди и тихо начала напевать песню на языке, отдаленно напоминавшем бурятский.
Теперь он мог осмотреться. Володя оказался в юрте, старой, сильно задымленной, но основательно сложенной со всех сторон. В центре этой лачуги из войлока чадил очаг. Над очагом висел почерневший от дыма котел.
За стенами юрты послышались крики, топот копыт. Миснэ вернула его в деревянную люльку, бросилась к выходу, вернулась, схватила нож у очага и встала на изготовку, спрятав нож за спиной. В юрту ворвался грязный, обросший воин в кожаных доспехах. В руке он сжимал кривой меч. Увидев Миснэ он плотоядно улыбнулся, облизнул губы, сделал шаг вперед и отпрянул, прижав ладонь к лицу. Между грязными пальцами воина проступила кровь.