Банхар
Шрифт:
– Но отец?
– Я сказал, возвращайся!
Орхан поклонился и вскочил в седло. Вскоре его отряд вскрылся из вида.
– Дахалэ, нам нужен брод.
Молодой онгон нашел по карте Черную скалу, долго бродил по берегу, пытаясь увидеть признаки брода, но видел лишь гладь воды реки Сензу.
– Похоже, брод разрушен, отец, - Дахалэ смотрел на старика взглядом провинившегося ребенка.
— Значит, будем ждать, - сказал старик.
Он сел у кромки воды, достал четки и погрузился в свои думы. Молодые воины встали вокруг
– И долго мы так будем ждать? – спросил Володя у Дахалэ.
– Столько, сколько нужно, - Дахалэ не отрывал взгляда от глади реки.
Володя долго бродил вокруг лагеря онгонов, изучая следы, оставленные отрядами максаров. Затем взобрался на скалу, в надежде увидеть с ее высоты если не брод, то хотя бы другой берег.
Легкий, знакомый запах долетел до него. Это был запах пепла. Володя встал на изготовку, по направлению, откуда шел запах. В зарослях незнакомых ему растений что-то шевельнулось. Володя спустился со скалы, с праздным видом пошел мимо зарослей, закрутился волчком пытаясь поймать свой хвост, затем начал кувыркаться на песке.
Все это время он не упускал из вида то место, где заметил странное шевеление. Вот в зарослях показалась грязная морда странного существа, похожего на маленькую обезьяну. По виду это была чапа, но более совершенная, похожая на маленького человечка, или мартышку. Существо с любопытством наблюдало за кривляньями Володи.
«Похоже, Максар создал новую чапу, способную находиться в стране онгонов, - понял Володя. – Все действительно хуже, чем предполагал старик».
В один прыжок Володя оказался в зарослях, поймал существо за хвост и ощутил крохотные, но острые словно иглы клыки у себя на ухе.
Володя сбросил с себя чапу и прижал ее лапой.
– Эй, онгоны, - громко гавкнул Володя. – Похоже, я знаю, как нам добраться до того берега.
Чапа яростно извивалась, клацала крохотными клыками, пока онгоны, то и дело одергивая руки от ее укусов, надевали на нее шлейку из прочной бечевы. Затем они отпустили ее, и она помчалась по берегу, не чувствуя, что за ней тянется легкая как пух, и прочная как стальной канат бечева онгонов.
– Давайте, за мной, - скомандовал Володя.
– Стойте! – окликнул Далэ, п повернулся к юношам: вам нужно вернуться!
– Нет, мы пойдем с вами! – ответил за всех Дахалэ.
– Ты стал очень умным воином, Дахалэ, - Но, твои способности еще понадобятся нашему народу. И твои, Ялэ, и твои – Юлэ… Вы мастера, а не воины.
– Когда законы расцветут новой силой, придут новые мастера, - Дахалэ ткнул кулаком в грудь. – А пока – все мы воины, даже вы, отец!
– Да будет так! – сдался старик. – Нам нужно поговорить.
И снова Володя изнывал от скуки, сдерживая чапу на поводке. Старый и молодые онгоны говорили долго. Дахалэ всякий раз качал головой, явно выражая несогласие. Но старик настаивал. Остальные онгоны слушали молча, выражая общее согласие. И Дахалэ постепенно уступил.
Максары
– Старик и банхар нужны мне живыми, - скомандовал максар, закованный с головы до ног в тяжелые латы.
Онгоны отбросили ненужные теперь луки, обнажили мечи, и бросились в бой. Впереди шел Юлэ из братства кузнецов, самый рослый и мощный. Большим двуручным мечом он прорубил брешь в стене из щитов, шедшие за ним клином юноши начали раздвигать стену, в ближнем бою их мечи стали неразрешимой задачей для максаров, вооруженных тяжелыми секирами и палицами.
Далэ, наблюдавший за битвой, вздрагивал всякий раз, когда очередной онгон падал на землю каменной статуей, и тянул заунывную заупокойную песнь. Володя рвался в бой, рычал, клацал клыками, но старик крепко держал его за ошейник. Последним пал Юлэ. Он отбросил обломок меча, обернулся, улыбнулся, и застыл.
– Был еще один, - сказал максар в тяжелых доспехах. – Где он?
Володя оглянулся и не увидел Дахалэ. Не было рядом и сумки, в которой несли ларец с черным алмазом.
***
Глава 13
Старика несли в паланкине, Володю вели рядом, на поводке, под охраной целого отряда конвоиров. Морду ему на всякий случай обмотали бечевой. Володя то и дело косился на Далэ. Старик сидел молча, прикрыв глаза, сложив ноги и руки в молитвенной позе.
Вокруг простиралась равнина, ровная, бесконечная степь. Время от времени Володя видел статуи максаров, они не тянулись друг к другу, лежали повсюду порознь.
– Какое-то время статуи продолжают жить, - поведал Володе Дахалэ незадолго до похода.
– Они стягиваются в курганы, так образуются горы. Мглистые горы и хребет Меру сформировались из статуй сартов и онгонов. Но в долине максаров и асуров гор нет, потому что их статуи не тянутся друг к другу.
– А почему так? – спросил тогда Володя.
– В наших свитках об этом ничего не написано, - ответил Дахалэ. – Могу лишь предположить: мы охраняем границы миров, вся наша сущность в этой миссии. Поэтому для Максара мы проблема, и ничего более. Максары и асуры мнят себя богами. Миссии у них нет. Поэтому их земли называют ложными пределами.
– Как сложно все.
– Но у них есть право заблуждаться. У них есть выбор. Они живут. У нас такого права нет. Мы только служим, законам Драгоценных…
Отряд остановился у ворот крепости. Равнина вокруг нее была усеяна статуями воинов. Часовые расступились, пропуская колонну. Володю повели по узкой улочке, вдоль которой стояли максары в доспехах, еще не остывшие от недавнего боя. Доспехи на них были мятыми, забрызганными синей кровью.
Володю загнали в клетку, рядом поставили паланкин с Далэ. Максары обступили их со всех сторон.
— Вот ты и попался мне, Банхар, - к клетке подошел максар в тяжелых доспехах.
Володя в ответ прорычал. Максар сорвал с него намордник.