Бандиты Чикаго
Шрифт:
Убийство репортера Джека Лингла, чей "журнализм", действительно, выходил за пределы профессии, так что ему не оставалось уже ничего другого, как умереть, - имело для некоторых печальные последствия. Скандальные разоблачения в связи с этим преступлением вынудили Вильяма Росселя подать в отставку... довольно неприятную и неожиданную. Ближайший его сотрудник капитан Джон Стиг был перемещен на другую должность. Много людей, столь же ценных, как Стиг, было несправедливо наказано.
Впрочем, капитан Джон Стиг получил понижение по службе почти юмористического характера. Его перевели
Я не забуду изумления, охватившего меня, когда я отправился повидать капитана Джона Стига.
По адресу, указанному мне последним, я нашел полуразрушенное здание. На дощечке, прибитой к двери, можно было прочесть полустертые слова: "Полицейский участок"
Однако все окна и двери были герметически закрыты.
На фасаде здания каким-то шутником было написано мелом: "Временно закрыт..."
Я смело мог бы подумать, что капитан Джон Стиг хотел подшутить надо мной, заставив меня идти к старому нежилому зданию, если бы... я тотчас не заметил в глубине смежного двора мощную фигуру пострадавшего капитана и его веселое широкое красное лицо.
– Я вас поджидал потому, что здесь все закрыто. Когда-то здесь было полицейское управление квартала, но затем оно было переведено в другое место. Начальство отправило меня сюда - в это безлюдное место, - чтобы я сгнил здесь, как старая лошадь, которую отправляют на браковочный пункт. Четыре других полицейских капитана разделили ту же участь, что и я... Они столь же повинны в чем-либо, как я.
– Что же вы тут делаете?
– Абсолютно ничего, кроме того, что мы регулярно отсиживаем свои служебные часы... Мы сидим без дела и ждем, когда можно будет пойти домой. Вот как используют людей, которые всегда исполняли свой долг... И еще жалуются, что в Чикаго недостает полицейских.
По лестнице, расположенной в задней части здания, я поднялся за капитаном Стигом в громадный зал, в котором было всего три стула, три больших стола и неизбежный радиоаппарат, который можно найти в любом американском доме.
Сегодня в этом зале стояла тропическая жара, и я не особенно удивился, когда увидел на столах развалившиеся врастяжку фигуры трех "пострадавших" полицейских капитанов... Их храпение смешивалось с пением радиоаппарата. Впрочем, что же им делать как не спать?
Капитан Стиг с непринужденностью, свойственной американцу, которая не переставала меня удивлять все время в Америке, откровенно рассказал мне про свое несчастье. Его голос был проникнут понятной горечью и раздражением. Он возмущался явной продажностью некоторых его коллег, но больше всего слабостью американской юстиции.
– Что за польза, если полиция арестовывает гангстеров?
– сказал Джон Стиг.
– Ведь судьи бессильны, обезоружены. При помощи хорошего адвоката гангстер выходит чистым. У бандитов достаточно средств, чтобы нанять первоклассных защитников. Даже обвиняющиеся в тягчайших преступлениях бандиты выпускаются на свободу под залог... Дайте нам строгие, правильно исполняемые законы и свободных от коррупции политических и общественных деятелей -
Я попрощался с капитаном Стигом и условился вторично встретиться с ним в известный час определенного дня. К моему конфузу, я должен был поехать к Аль Капоне как раз в тот же час и день, что и к Стигу. Вы можете себе представить, как я колебался в выборе!
Конечно, я должен был предпочесть визит к Аль Капоне, а почтенный капитан Стиг извинит меня и поймет, почему звонок, раздавшийся внезапно на Мохоок N 1010, аннулировал мою вторую встречу с ним. Не каждый день увидишь Аль Капоне...
И вот я, наконец, в таксомоторе в сопровождении человека, который должен меня познакомить с Аль Капоне... Аль Скарфэйс... "Большой Парень"... Аль с большим сердцем... знаменитый Аль, фигурирующий первым в "списке 28-ми врагов общества"... Впрочем, теперь этот список содержит только 26 фамилий, так как два бандита, в том числе и Джек Зюта, были убиты, и чикагская комиссия по борьбе с преступностью исключила их из списка.
Но вот наш таксомотор мчится по бульвару Мичиган, по "Буль-Мич", по направлению к югу... Потом машина вдруг поворачивает на запад, к бедным кварталам и к Цицеро! Но мы не достигнем местности, где Аль Капоне является идолом... таким кумиром, что некоторые жители хотели даже переименовать Цицеро в... Капонсити.
Кстати, вечером, после визита у Капоне, я пытался найти на карте место, где меня принял Капоне. Я представлял себе, что это должно быть где-то между больницей округа Кук и Дуглас-парком. Мне показалось, будто тени этого парка промелькнули перед моими глазами. Но я не был уверен в этом и даже если бы знал, то...
Но вот на одной мрачной улице показался красивый дом. Молодая и красивая женщина, не похожая на горничную, открыла нам дверь - мне и моему спутнику. Мы вошли в роскошный салон, обставленный весьма буржуазно...
В коридоре я заметил высокого и худого человека. На голове его красовалась каскетка, а на ногах красивые гетры. Я никогда не мог бы догадаться, что это был мистер Сильвестр Бэрт, шофер Аль Капоне, очень преданный последнему.
Горничная сразу исчезла. Но сейчас же открывается дверь опять...
Входит Аль Капоне с улыбкой на лице... Я его сразу узнаю. Я многократно видел его фотографии... Я представлял его себе менее высоким, менее слабого телосложения, с более заметным шрамом... Но я не заметил на нем обычной розы, которая, как говорят, всегда красуется в его петлице. Вместо нее я увидел один из тех металлических жетонов, которые часто носят американцы в знак принадлежности к какому-либо клубу.
Членом какого клуба может быть Аль Капоне?
Первые слова Аль Капоне довольно замечательны.
– Итак, вы тот тип, который желает меня видеть?
– Я тот тип, - отвечаю я.
Уверенный, что Капоне будет изумлен тем, что я приехал из Парижа, я добавляю, что я оттуда.
– Париж в Техасе? Я знаю это место, - ответил спокойно Капоне.
– Нет, Париж во Франции.
Аль Капоне приятно поражен. Он оживляется.
– Париж, это красивый город! Я так хотел бы располагать временем, чтобы попасть туда... Но я очень занят.