Бандитский спецназ
Шрифт:
– Это уже беспредел, – удивленно пробормотал Николай. – Это не по воровским понятиям. Такие штуки только отморозки делают…
– Правильно, Коля. – Роговский подскочил к Щукину и хлопнул его по плечу. – Именно это я и хочу сказать. Сашка зарывается. Ему стало плевать на воровские понятия о чести. Единственное, что его волнует, так это жажда наживы. Он больше не такой, каким ты его помнишь. Теперь он уже отморозок. Да и компания у него такая же. Тот же Дурнов!
– Да-а, – задумчиво протянул Щукин. – На зоне за такие штучки и отпетушить могли. Хрень какая-то выходит!
– Выходит, Коля, выходит, –
– А я-то что могу? – изумился Николай. – Если уж этот идиот до такого докатился, то меня он и слушать не станет. Я ему не отец родной.
– Ну-у, отец не отец, а помочь сможешь, – усмехнулся Роговский. – Мне Сашку жалко. Кореша мы все-таки. Поэтому я постараюсь предотвратить непоправимое. Но без тебя, Коля, мне не обойтись.
– И что ты предлагаешь? – настороженно поинтересовался Щукин.
– Поезжай к нему домой, побеседуй на отвлеченные темы. Затем аккуратно поспрашивай о дальнейших планах, – вкрадчиво проговорил Роговский. – В частности, не забудь узнать, что это он там за отвлекающий маневр задумал на Люблинском пруду. А потом приезжай ко мне, и мы вместе обсудим, что нам дальше предпринять…
Далее все повторилось, как у Дыбина. Сначала Щукин возмущался тем, что Роговский предлагает ему стучать на друга. Затем воровской авторитет объяснил ему, что его помощь не будет являться стукачеством. Во-первых, этим он поможет самому Дыбину. Во-вторых, шпионство за толстяком поможет предотвратить нарушение воровского кодекса чести. В-третьих, Щукин спасет жизнь невинной девчонки.
– В конце концов, ты можешь мне не рассказывать того, что не пожелаешь рассказать. Я настаивать не буду, – закончил свою тираду Роговский. – Ты все будешь решать сам. Но прежде чем ты дашь сейчас мне тот или иной ответ, подумай, какие беды может принести твой отказ, но скольких людей спасет твое согласие.
Щукин задумался, опустив голову. Казалось, что сомнения раздирают его на части, но на самом деле он ликовал и пытался ничем не выдать своих чувств. Все шло по его плану. Теперь оставалось лишь подвести дело к логическому завершению. И здесь существовало два варианта! Щукин поднял голову. На лице его застыла маска твердой решимости.
– Хорошо, – проговорил он, и Роговский удовлетворенно потер руки. – Только мне нужно знать, есть ли у Сашки люди, на которых я могу положиться.
Роговский задумался. Сколько он ни старался, но до сих пор так и не смог завербовать никого среди подчиненных Дыбина. Были, конечно, в свите толстяка люди, способные ради денег на предательство, но они все являлись слишком мелкими сошками. Но Щукину могли бы и пригодиться! Хотя бы для того, чтобы просто передавать информацию.
– Есть такие, – вздохнув, проговорил Бык. – Гена Алешин по кличке Смешной и Толик Гусаров по кличке Утка. Если понадобится, заплати им бабки, и они помогут. Я тебе дам денег. Ну, скажем, штуку баксов.
«А ты еще больший скупердяй, чем Дыба», – с усмешкой подумал Щукин. На этот раз Николай не стал сопротивляться, когда Роговский вручил ему десять новеньких стодолларовых банкнот. Он спрятал деньги и, условившись с Роговским встретиться
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Несмотря на усталость, Аксененко совсем не спал этой ночью, проявляя отснятые за день пленки.
Почти все снимки, за исключением нескольких кадров, отснятых впопыхах, получились отменного качества. Удовлетворенный своей работой, просушив снимки, он принялся сортировать свою коллекцию. Но вскоре удовлетворение сменилось разочарованием. Дмитрий понимал, что пока набрал не так уж много полезной для шантажа информации, поэтому необходимо было продолжать следить за загадочным незнакомцем.
То, что блондин вернулся домой на такси, а не в машине Дыбина, немного приободрило Дмитрия. Этот факт означал, что, заметив за собой слежку, незнакомец решил больше не пользоваться транспортом, принадлежавшим преступному авторитету. А это, в свою очередь, свидетельствовало о том, что блондин скрывал эту связь. Значит, для Аксененко непременно найдется пожива.
Приехав к дому блондина, Дмитрий прождал его появления целых два с половиной часа, наблюдая за площадкой восьмого этажа в миниатюрное зеркальце, пристроенное между железными прутьями стареньких перил. Аксененко почти отчаялся, решив, что ему придется ждать незнакомца, может быть, целый день, но тут блондин появился, да еще в сопровождении довольно симпатичной дамочки. Дмитрий удовлетворенно потер руки и, записав номер квартиры, бросился вниз, прыгая через четыре ступеньки.
Скоростной лифт ему вновь догнать не удалось, но старания Аксененко были вознаграждены. Незнакомец со спутницей, буквально прилипшей к нему, еще не успели уйти со двора. Дмитрий поспешил вдогонку. Он очень надеялся, что блондин со своей спутницей поедут вместе и на метро, но незнакомец посадил свою подругу на такси, а сам, перейдя на другую сторону улицы, остановил машину и сел в нее.
Несколько секунд Аксененко колебался, не зная, за кем последовать. Все-таки информация о женщине незнакомца, так влюбленно прижимавшейся к нему, не могла быть лишней. Да и следить за ней наверняка было бы проще. Но и блондина упускать не хотелось. В итоге сработала древняя народная мудрость – за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь! Пока Дмитрий колебался, такси с девушкой свернуло за угол, а машина с незнакомцем проскочила светофор в другом направлении и удалилась настолько, что догнать ее не представлялось возможным.
И все же Аксененко попробовал. Первый светофор он миновать успел, но вскоре оказался в хвосте целой вереницы машин, выстроившихся перед следующим. К крайнему неудовольствию Дмитрия, автомобиль с незнакомцем стоял первым в правом ряду и, едва вспыхнул зеленый свет, свернул на боковую улицу. Все! Ни о каком преследовании блондина и думать больше не стоило.
Аксененко грязно выругался, проклиная все на свете – дурацкие светофоры, бестолковых водителей, пробки в час пик и себя самого за долгие колебания. Теперь ему оставалось одно – определить, кто же именно живет в квартире, откуда вышел блондин.