Бандитский спецназ
Шрифт:
Роговского передернуло от этих слов. Ему было обидно за беспомощность своего бригадира. Коробило Быка и от обидных слов Дыбина. Роговский уже собрался было вышвырнуть Лысого вон из дома, чтобы разобраться с ним потом, без свидетелей. Однако Щукин опередил его. Тщательно скрывая брезгливость, он подошел к Лысому и протянул ему руку.
– Не расстраивайся. Ты нормальный мужик, а поражения терпеть каждому приходилось, – сказал он. – В следующий раз просто будь повнимательней. Давай забудем всю эту фигню. Согласись, по понятиям я тебя справедливо развел.
– Ладно.
– Без базаров! – радушно согласился Щукин, но для себя отметил недобрый огонек в глазах Лысого. Николай понимал, что этот человек не скоро забудет свое унижение.
Увидев, что инцидент исчерпан, Дыбин поспешил перезнакомить присутствующих. Упомянув, впрочем, только имена. Широко улыбаясь, Щукин пожал вялую руку Роговского и железной хваткой ответил на рукопожатие Лысого. Потом мягко опустился в одно из свободных кресел, с любопытством рассматривая гостей Дыбина.
– Ну, Колян, за ум еще не взялся? – развязно поинтересовался хозяин дома, кивком приказав девушке, прислуживающей за столом, выйти из комнаты. Роговский после этой фразы с любопытством посмотрел на Дыбина, словно требуя пояснений. Тот широко ухмыльнулся и отхлебнул красного вина из высокого фужера.
– Коля у нас теперь солидный человек. Бизнесмен, етишкин корень! – осклабился Дыбин, кивая головой в сторону Щукина. – На зоне вместе срок мотали. Его менты за попытку ограбления повязали. Прямо на месте, с поличным. Он на зоне в доску свой кореш был. Я думал: откинемся – вместе работать станем. А он ни в какую! Уперся, как баран, в натуре. Говорит, не хочу вором быть, дескать, желаю быть чистеньким перед законом. И как, получается? – Последний вопрос предназначался уже Николаю.
– А ты про меня побольше на каждом углу трепись, – криво усмехнулся Щукин. – Глядишь, мне такую славу создашь, что со мной все партнеры работать откажутся.
– Да ладно бычиться, – рассмеялся Дыбин и хлопнул Николая по плечу своей сальной и потной ладошкой. – Тут все свои. Дальше этого дома все равно ничего не разнесут!
Щукин усмехнулся в ответ. Он прекрасно понимал, что хозяин дома никогда слов на ветер не бросает. Если уж Дыбин что-либо обещал, он исполнял непременно. Впрочем, Щукин не слишком боялся того, что его «ославят». Конечно, он не кричал на каждом углу о своем преступном прошлом, но и не пытался скрыть его. А в определенных кругах умело козырял теми навыками и связями, которые приобрел на зоне.
Роговский с новым интересом посмотрел на Щукина. Не верить словам Дыбы у него не было основания. Если этот ожиревший боров говорил, что Николай полностью завязал с преступным прошлым, значит, так оно и было. А Роговскому не так часто удавалось видеть людей, вышедших из зоны и добившихся чего-то в жизни, не пользуясь при этом связями с преступным миром. Роговский решил повнимательней присмотреться к Щукину.
Николай тоже присматривался к гостям Дыбина. Лысый его практически не интересовал. А вот Роговский пока был для него загадкой. Надменный и чопорный, как английский лорд, Бык меньше всего походил на вора в законе и
– Ну что, продолжим? – поинтересовался тем временем Дыбин, обращаясь к Роговскому. – Только больше не говори мне, что хочешь прямо у меня под носом заграбастать район Люблинского пруда!
Бык недовольно поморщился и стрельнул глазами в сторону Щукина. Хозяин дома рассмеялся.
– Чего ты боишься? – поинтересовался он. – Я же тебе сказал, что Колян – парень свой в доску. При нем можно смело решать все дела, не откладывая в долгий ящик. К тому же котелок у него варит отменно. Глядишь, выступит между нами судьей.
– Ну, если ты за него ручаешься… – начал было говорить Роговский, но Дыбин его перебил:
– Как за себя самого, – фыркнул он. – Парень он крепкий и башковитый. А ты, в натуре, переставай корчить из себя целку, давай займемся делами. К завтрашнему утру нужно все решить. Иначе такой бардак начнется, что потом дерьмо разгребать задолбаемся!..
Роговский буркнул себе под нос что-то непонятное. Николай поднялся из-за стола.
– Собственно говоря, Саша, я не собирался у тебя долго засиживаться, – проговорил он, обращаясь к Дыбину. – Конечно, приятно было бы с тобой поболтать, но не желаю мешать вашему совещанию. Я только хотел попросить у тебя какую-нибудь тачку на пару дней. Мотаться на такси, сам понимаешь, неудобно, да и накладно.
– Да сядь ты! – раздраженно махнул на него рукой Дыбин. – Я же тебе говорю, будешь у нас, так сказать, третейским судьей. Ты мужик с понятиями, личной заинтересованности не имеешь. Вот и поможешь нам со Стасом разрешить кое-какие проблемы.
После этих слов Роговский слегка поморщился. Впрочем, кроме Щукина, этого не заметил никто. А Николая уже начала раздражать брезгливость Быка. Может быть, Щукин на самом деле не стал бы ввязываться в разборки Дыбина с Роговским, но, увидев кислую физиономию Быка, решил остаться.
– Ладно, – сказал он, опускаясь обратно в кресло. – Только сначала просветите меня, что тут у вас происходит.
Совершенно не обращая внимания на реакцию Роговского, Дыбин коротко рассказал Щукину о проблемах, которые недавно создал им Лимон. Говорить о том, каким способом их удалось решить, хозяин квартиры не стал. Да Щукину и так было все понятно. А требовалось от него помочь поделить между двумя союзниками территорию Лимона и его имущество. Щукин неопределенно пожал плечами, кивнул и начал задавать наводящие вопросы.
Волей-неволей Роговскому пришлось вступить в разговор. А затем, сам того не заметив, он стал принимать самое активное участие в спорах.
Направив разговор в нужное русло, Щукин в дальнейшем предпочел в основном молчать, вступая в диалог только тогда, когда к нему обращались с вопросом. И вскоре почувствовал, как внутреннее напряжение, возникшее в комнате с его появлением, начинало спадать. Дыбин с Роговским вели себя раскованно. Бык уже абсолютно не стеснялся присутствия Николая. Наоборот, с довольной ухмылкой успел похлопать Щукина по плечу, когда тот решил один из вопросов не в пользу Дыбина.