Банда 4
Шрифт:
— Да? — парню что-то не понравилось в словах Андрея, он сделал глоток, второй. Оставив стакан, повернулся к бару и сделал приглашающий жест рукой.
Девушка снова подошла, на этот раз без подноса. — Ты знаешь этого человека? — спросил он, указывая на Андрея.
— Нет.
— Когда-нибудь с ним встречалась?
— Нет.
— Почему же он назначает тебе свидание?
— Спросите у него, Анатолий Матвеевич! Откуда мне знать?
Андрей взглянул на девушку внимательнее и невольно вздрогнул — да, это ее он увидел на фотографии, а потом на рекламе в газете. Сейчас на ней были джинсы и белый свитер с высоким воротником. И вдруг он понял, вдруг осознал, что сейчас она нравилась
Наверное, что-то передалось Наде от его настроения, она явно была в растерянности, почувствовав бабьей своей душой, что не по заданию он вышел на нее, было что-то более отчаянное, может быть, даже весеннее в его безрассудной попытке найти ее.
— Отвечай, дорогой, зачем ты ей назначил свидание?
— А тебе невдомек, зачем люди свидания назначают? Самому не приходилось?
— Слушай! Кончай с этим тоном... Он мне не нравится! Ты меня понял? Веди себя прилично! Повторять не буду!
— А что, можно прилично вести себя в наручниках?
— А, — улыбнулся парень, — ты еще окольцованный... Гена, сними с него эти украшения... Посмотрим, насколько улучшатся его манеры.
Детина, который все это время тяжело дышал, потел и сопел за спиной, вставив ключик в наручники, повернул его и снял железные кольца. Андрей брезгливо стер с запястий потные пятна, которые тот успел оставить, пока снимал наручники. Он боялся поднять глаза, опасаясь, что тощий начальник, которого Надя назвала Анатолием Матвеевичем, догадается о его намерениях. Он потер места, сдавленные наручниками, повертел сжатыми кулаками и с облегчением убедился, что та готовность, которую он вызвал в себе, пока ехал в машине, не исчезла. Медленно-медленно Андрей сдвинулся с места, сделал несколько шагов, выводя тело из оцепенения. Все настороженно замерли, готовые каждую секунду броситься на него, едва заметят какое-нибудь резкое движение.
— Обыщите его, — приказал Бевзлин.
Охранники подошли к нему с двух сторон, обшарили карманы. Кроме мелких денег и удостоверения, в которое были вложены автомобильные права, ничего не нашли. Все это они положили на стол перед Бевзлиным. Тот лениво полистал их, вчитался в надписи, подписи, улыбчиво посмотрел на Андрея.
— Что же ты мозги нам пудришь? В прокуратуре работаешь? А то, видишь ли, он свидание девушке назначает... Ну? Слушаю тебя!
— Ты не все прочитал, — сказал Андрей. — И ни фига не понял. Посмотри, что там написано мелким шрифтом.
— Где? — Бевзлин склонился над удостоверением. Это был удобный момент, и Андрей решил, что сможет приблизиться, не вызывая подозрений телохранителей.Ничего не вижу такого уж интересного, а? — Бевзлин поднял голову.
— А вот здесь, — Андрей шагнул к нему и наугад ткнул пальцем в печать удостоверения. А едва Бевзлин склонился над его корочками, он почти незаметным резким движением нанес удар ладонью по тонковатой шее Бевзлина. Тот без стона клюнул носом и сполз с диванчика на пол, покрытый ковром. Андрей, не оборачиваясь, взял свои документы, не торопясь, сунул их в карман, задернул молнию и только тогда повернулся к телохранителям. Его расчет оказался точным — амбал уже несся на него, размахивая руками и тяжело сопя. Андрей шагнул в сторону и в тот момент, когда набравший скорость центнер проносился мимо, подставил ножку. Амбал врезался лицом в столик. И пока постанывал, покряхтывал и матерился, Андрей повернулся ко второму детине — тот тоже бесстрашно
— Дай Бог тебе здоровья, — проговорил он и повернулся к поднявшемуся амбалу. Тот был в полной растерянности — двое лежат без признаков жизни, а он с расквашенной об стол мордой стоит перед этим парнем. — А теперь слушай меня,сказал Андрей негромко. — Давай сюда наручники... Давай, давай, не то ляжешь рядом.
— Бери, — амбал протянул наручники, однако, в последний миг хотел воспользоваться моментом и смять Андрея. Но тот был готов к этому — отпрыгнув в сторону, он нанес удар ногой под дых, а когда амбал согнулся пополам, коротким резким движением ладони ударил по открытой шее телохранителя. Хрюкнув, тот плюхнулся лицом в ковер. Андрей, не торопясь, поднял с пола наручники, защелкнул одно кольцо на руке амбала, второе на руке Бевзлина.
Надя все это время сидела на диване, поджав под себя ноги, и наблюдала за расправой, которую устроил Андрей в этом логове.
— Кетчуп есть? — спросил Андрей.
Надя кивнула, не сводя с него испуганных глаз.
— Неси.
Стараясь не сводить с Андрея глаз, женщина подошла к бару и вернулась с литровой бутылкой мексиканского кетчупа. Андрей сдернул колпачок и, подойдя к Бевзлину, оттянув его брючный ремень, выдавил ему в штаны полбутылки вязкой, липкой, красной массы. Остальные поллитра он размазал по его физиономии, выдавил за пазуху, в волосы. Отбросив пустую бутылку, он обшарил его карманы и, не глядя, сунул себе в карман какие-то документы, плотный кошелек, карточки, бумажки, блокнот с телефонами.
И только после этого, осмотрев комнату, в которой он учинил погром, Андрей столкнулся взглядом с Надей — она смотрела на него с каким-то застывшим ужасом.
— Зачем же ты так, а? — спросил он. — Я ведь в самом деле хотел с тобой увидеться.
— Увидимся... Если захочешь.
— Опять амбалов пришлешь?
— Сам виноват.
— В чем?
— Ты звонил из прокуратуры... А у нас в конторе телефон с определителем.
Через десять минут Анатолий Матвеевич, — она кивнула на сочащегося красной пастой Бевзлина, — знал, что им интересуется правосудие.
— Точно? — недоверчиво спросил Андрей, начиная понимать, что Надя права.
— Ты сам описал, как тебя можно узнать... Они тебя и узнали. Меня вообще не выпустили из конторы.
— Надо же, — пробормотал он подавленно. — Мы увидимся?
— Если выживешь.
— Могу и не выжить?
— Скорее всего, не выживешь. И я честно тебе об этом говорю. После такого... — Надя кивнула на обесчещенного Бевзлина, — выжить просто невозможно.
— Разберемся, — сказал Андрей. — До скорой встречи, — и шагнул в коридор.
Подойдя к выходу, он остановился перед запертой дверью. Со стула лениво поднялся охранник с коротким автоматом.
— Шеф зовет, — небрежно сказал Андрей. — Но сначала меня выпусти.
Не смог он, не сумел все это произнести легко и свободно, что-то насторожило охранника, и он некоторое время молча сверлил Андрея маленькими глазками.
— Пропуск, — он протянул громадную свою лапу.
И в ответ получил мощный удар в подбородок. Знал Андрей, что и у самых сильных людей есть на подбородке маленькая точка, настолько чувствительная, что даже не слишком сильный, но точный удар в эту точку может надолго вывести человека из нормального состояния.