Банда - 2
Шрифт:
– Таня, почему ты его не гонишь?
– Я слабее его.
– Гораздо, - заверил Пафнутьев и этим как бы объединился с Таней. Теперь они вместе отвечали на гневные вопросы парня.
– Дядя, - произнес парень, поднимаясь из кресла.
– Мне кажется, ты ошибся. Приходи как-нибудь в другой раз... И по другому адресу. Мне кажется...
– Моя ты деточка!
– воскликнул Пафнутьев, не скрывая радости.
– Тебе кажется... Если бы я рассказал все, что кажется мне... Ты бы тут же наделал в штаны. Прямо сейчас.
–
– угрожающе произнес парень и сделал шаг вперед, теперь его и Пафнутьева разделяли всего два метра.
– Да!
– возликовал Пафнутьев.
– Именно! Так редко представляется возможность откровенно и безнаказанно похамить, что упускать ее было бы преступно.
– Ты уверен, что безнаказанно?
– Да!
– опять обрадовался Пафнутьев - Конечно! Именно!
– он взял посрамленную и обесчещенную водку и поставил ее подальше, на пол, к окну.
– Слушай! Выметайся!
– заорал парень, сокращая расстояние между ними еще на шаг.
– Таня, где мои тапочки?
– полностью пренебрегая опасностью, Пафнутьев повернулся к парню спиной и, взяв со стола тарелку с нарезанной вареной колбасой и плавленым сырком, поставил ее на шкаф, потом подумав, задвинул тарелку подальше, к стенке.
– Таня, почему ты не скажешь ему, чтобы он выметался?!
– Паша, выметайся.
– Доволен?
– повернулся Пафнутьев к парню.
– Слышал? Она сказала мне, чтоб я выметался.
– И ты, Игорь, тоже выметайся. Уходите оба, - Таня, кажется, готова была расплакаться - Я вызову милицию, - крикнул Игорь и Пафнутьев понял это победа.
– Правильно, - кивнул он.
– Лучше вызвать милицию. Отделение здесь недалеко.. Как войдешь в отделение, сразу направо - там кабинет майора Шаланды. Сразу к, нему. Так, скажи и так, господин Шаланда... Пафнутьев разбушевался. Он все поймет. Не забудь сказать адрес - он примчится сюда со всем отделением.
– Ну что ж, я так и сделаю!
– парень гневно прошел мимо Пафнутьева и его длинные светлые волосы всколыхнулись за спиной Резко и зло он надел свою короткую курточку, не успевшую даже просохнуть, сунул ноги в какие-то безразмерные босоножки и вышел на площадку, с силой бросив за гобой дверь.
Таня вздрогнула от этого хлопка, закрыла лицо руками. И Пафнутьев увидел, как сквозь ее пальцы выкатились слезинки. Он подошел, постоял рядом. Потом осторожно коснулся пальцем ее плеча, а когда убедился, что ничего чрезвычайного не произошло, отнял руки от ее лица.
– Послушай, Таня... Если этот.., как его.
Если он так тебе уж дорог, я сам доставлю его сюда. Хочешь в наручниках, хочешь - без... И за водку извинюсь... Я даже готов рискнуть жизнью и выпить ее, лишь бы ты простила меня и позволила присесть на минутку, а, Таня?
– Ну нельзя же так, Паша!
– Согласен.
– Это же самое настоящее хулиганство!
– Статья двести шестая,
– Он сейчас приведет милицию... Начнутся допросы, протоколы... Паша!
– Не то ты говоришь, Таня. Спроси лучше, что случилось.
– Я видела... Все произошло па моих глазах.
– Таня, ты не поверишь... Я выжил. Не должен был выжить, по выжил. И ты единственный человек, которому я могу об этом рассказать, которому хочется рассказать...
– И это все я?
– улыбнулась она сквозь слезы.
– Да, - ответил Пафнутьев.
– Да, Таня, хотя я и сам с трудом в это верю.
– Сейчас сюда придет Игорь с толпой милиционеров, они заберут тебя и уведут в неизвестном направлении.
– С ними я разберусь, мне бы с тобой разобраться, - Пафнутьев открыл, наконец, свой портфель, вынул бананы, мандарины, поколебавшись, достал н водку. Кротко взглянул на Таню, словно прося прощение за невоспитанность, и поставил бутылку на стол.
– Думаешь, твоя лучше?
– Таня отошла от двери и присела на край стула.
– Ровно настолько, насколько я лучше того хмыря!
– самоуверенно заявил Пафнутьев.
– Не надо его так называть. Он не хмырь.
– А я?
– И ты не хмырь. С хмырями я не вожусь.
– А кто же я?
– Начальник следственного отдела в какой-то непонятной конторе. Если, конечно, тебя еще не повысили...
– Какой я начальник, - Пафнутьев сорвал нашлепку с бутылки, налил себе полстакана водки.
– Какой я начальник...
– Ладно, - Таня положила ладонь ему на руку.
– Рассказывай уже... Похоже, у тебя в самом деле что-то случилось? Или это все твои выдумки, чтобы проникнуть в дом, забраться в постель, нырнуть под одеяло...
– Глоточек выпьешь?
– Конечно. А то я не выдержу твоего рассказа. Наверно, кровь будет стыть в жилах?
– К счастью, да. К счастью, Таня, кровь осталась в жилах, там она и будет стынуть, - Пафнутьев снял галстук, расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и лишь после этого, взял свой стакан и выпил водку до дна.
– Не обижаешься?
– Ладно, Паша... Проехали. Пафнутьев протянул руку, потрогал ее волосы, на лице его возникло выражение озадаченности.
– Что-то не так?
– обеспокоенно спросила Таня.
– Надо же... Мне казалось, что они у тебя жестче.
– Сколько же ты не был здесь?
– Жизнь, Таня... Целую жизнь.
– А вломился с таким гонором, будто на пять минут случайно отлучился. Что это было? Любовь? Ревность? Тоска?
– Это была истерика, Таня, - Пафнутьев привлек женщину к себе, опустил лицо в ее волосы.
– Это была самая настоящая истерика, - повторил он и с трудом сдержался, чтобы не расплакаться. И подумал - Байрамов, Амон, Анцыферов... Они могут на уши стать, но меня этой ночью не найдут.