Банда - 2
Шрифт:
– Паша!
– строго сказал Халандовский.
– Прекрати. Не надо смеяться. Все гораздо серьезней, чем может показаться... Выпьем по стопке и я продолжу, - Халандовский ткнулся толстой стопкой в стопку Пафнутьева несколько поспешно и капелька драгоценной влаги потекла по его пальцам, но он этого не заметил. Выпил, хрустнул огурцом, потом сунул в рот еще один Убедившись, что Пафнутьев тоже расправился со своей стопкой и уже приступил к балыку, Халандовский решил продолжить.
– Паша... Все то, с чем ты сталкивался в своей жизни до сих пор... Это детский сад. Ну наделал мальчик, в штанишки, ну дернул
– Вот такой крутой бандюга?
– озадаченно спросил Пафнутьев.
– Почему же я о нем ничего не знаю?
– Паша, ты не понял. Не бандюга. Все проще и страшнее - но человек. Он мутант. Знаешь, писали газеты, что в московском метро крысы развелись в человеческий рост?
– И ты веришь?
– Верю!
– твердо сказал Халандовский.
– Раньше не верил, а когда в городе появился Байрамов, я и в московских крыс поверил. Это - мутант. Все издержки, злоупотребления, преступления, младенцы в мусорных ящиках, человеческие головы в городских скверах, вокзальные дети, которых можно выменять за бутылку водки - вот все это вместе взятое привело к появлению новых существ. На земле до сих пор ничего подобного не было. Представь себе, что вирус спида вымахал в человеческий рост! Представил? Вот это и есть Байрамов.
– Познакомимся, - кивнул Пафнутьев и бросил в рот последний огурчик. Хорошие были огурчики.
– Лучше не надо с ним знакомиться.
– Почему?
– Опасно.
– Если не возражаешь, я еще глоточек пригублю, а? Для храбрости... А?
– Наливай... И мне тоже. Он редко бывает в городе. Чаще его можно поймать в Германии. Есть какой-то маленький городок, там его берлога. Оттуда звонит, пишет, шлет факсы... Но бывает и здесь. Но только в высших сферах.
– Или в самых низших, - добавил Пафнутьев.
– Почему ты так решил?
– Потому что это одно и тоже. Высшие сферы - они же и низшие.
– Может быть, - согласился Халандовский. И, помолчав, добавил.
– Да, наверно, так и есть. Ты прав.
– Чем он тебя достал, Аркаша?
– Положил глаз на мой магазин.
– Ну и пусть! Не дотянется из Германии-то!
– Уже дотянулся. У меня каждый день ревизии, проверки, какие-то типы устраивают драки прямо в магазине, бьют бутылки, сдирают шторы с окон, санитарные инспекторы не вылезают из моих подвалов, во дворе у моих окон какие-то самосвалы без опознавательных знаков вываливают горы зловонного мусора... На меня все время составляют протоколы, акты, собирают показания подставных свидетелей, подкарауливают моих покупателей, взвешивают их покупки и опять акты, протоколы... При том что я знаю - мой магазин едва ли не самый лучший, самый чистый...
– И кто стоит за всей этой деятельностью?
– Байрамов.
– Он может быть заказчиком... Но кто-то Должен и осуществлять эту компанию. Я не поверю, если ты скажешь, что не знаешь.
– Колов.
– Но у него же милиция! Зачем ему магазин?
– Магазин нужен Байрамову. Прикинь - центр города, прекрасное помещение, рядом остановки автобуса и троллейбуса, вокруг жилой массив, покупателей полно... Верные люди мне уже донесли - вопрос решен. На самом высоком уровне.
– Сысцов?
– спросил Пафнутьев.
–
– Аркаша, и ты вместе со всей своей торговой братией не можешь дать отпор?
– Послушай меня, Паша... Я же сказал - мутант. Все, что происходит в нашем городе в эти дни - происходит впервые. И заметь - как и во всей России. Не было у нас такого. Деньги, валюта, связи, наемные убийцы - все идет в дело. Паша... Только между нами... Подозреваю, что Байрамов положил глаз не только на мой магазин.
– Еще что-то присмотрел?
– Мне кажется... Он наш город присмотрел.
– Да ну... Ты паникуешь.
– Ты знаешь сколько магазинов только в центре принадлежит Байрамову?
– Сколько?
– Семь. Это только магазинов... Я не говорю о другом... Баня, школа, институт...
– Авось!
– сказал Пафнутьев все еще не в силах проникнуться чувством опасности.
Халандовский наклонился к тумбочке, достал еще одну бутылку водки, с хрустом свинтил пробку и, не говоря ни слова, наполнил стопки. После этого, убрав бутылку, он постучал кулаком в стенку за спиной. Там возникло какое-то движение, что-то звякнуло, скрипнуло и через несколько секунд дверь в кабинет открылась и женщина, пышная и белоснежная, как облако, вплыла, держа в руках поднос. Пафнутьев стыдливо бросил взгляд на закуску свежие помидоры, тонко нарезанная копченая рыба, несколько кружочков свежеподжаренной домашней колбасы, от которой сумасшедше пахло мясом и чесноком.
– " - Аркаша! Так нельзя!
– в ужасе воскликнул следователь, но Халандовский только досадливо махнул рукой - нашел, дескать, на что обращать внимание. Женщина-облако неслышно выплыла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь, и снова собутыльники остались вдвоем. Халандовский придирчиво осмотрел принесенную закуску, бросил вопросительный взгляд на Пафнутьева.
– Ничего?
– спросил он.
– Есть можно?
– Что там есть! За такое угощение и сесть можно! Если, конечно, узнает Анцыферов, что меня вот так потчуют!
– Твоего Анцыферова потчуют не так, - проворчал Халандовский.
– Я знаю, как его потчуют, - он поднял свою стопку, подождал пока Пафнутьев, преодолев смущение, поднимет свою, чокнулся и молча выпил. Посидел некоторое время, с горестной задумчивостью глядя на поднос, потом, словно преодолевая себя, подцепил вилкой половинку помидора, посмотрел на него, как бы все еще колеблясь, и сунул в рот. И отвернулся к окну, давая возможность Пафнутьеву бесконтрольно наслаждаться рыбьим балыком.
– Если кому-нибудь расскажу, чем меня угощает Халандовский... Мне никто не поверит.
– Тогда и рассказывать нечего... Он хочет завалить мой магазин зарубежным тряпьем, электроникой, зажигалками и прочим дерьмом. У него ведь не только магазины! У него баня, школа... У него автостоянка, заправочная станция, автомастерская... Говорю же - он положил глаз на наш город.
– Автостоянка? Заправочная станция?
– переспросил Пафнутьев, последнее время его настораживало все, что касалось машин.
Халандовский не ответил. Он подцепил вилкой несколько срезов рыбы и сразу сунул их в рот.