Бамбуковая колыбель
Шрифт:
В знак благодарности
НЕДАВНО Я ПОБЫВАЛ на бар-мицвесына наших близких друзей, доктора Ларри Кларистенфельда и его жены. На сеудат мицве —праздничной
Человек, написавший для себя такой свиток собственной рукой, «будет достоин высокой похвалы».
В Гемаре(трактат Сатедрин216) Раба говорит: «Даже если родители оставили человеку в наследство свиток Закона, он обязан, тем не менее, списать с него свою личную копию.» Поскольку Книгу запрещено переписывать по памяти, для такого копирования необходимо всегда иметь под рукой другой свиток или факсимиле — в качестве образца.
«Вот так и каждый человек, — продолжал рабби Гуревич, — с детства обязан создавать для себя свою личную Книгу, свою собственную “Книгу жизни”, — но насколько счастливее жребий того, кто, подобно нашему сегодняшнему имениннику, имеет перед глазами образец родительского текста — пример жизни согласно Торе, исполнения мицвот, —с которым он может сверять, с которого он может копировать свою личную жизнь.»
Слушая рабби Гуревича, я думал о том, как точно его слова характеризуют семью Кларистенфельдов. Но одновременно я думал и о тех многочисленных людях, подобных мне или моей жене, которые выросли в семьях, не следовавших традиции.
У них не было «текста, с которого можно было бы копировать свою жизнь», но и они, по милости Всевышнего, со временем нашли свой путь к жизни по Торе.
Что можно сказать об их родителях? Я вспомнил, как часто мне приходилось становиться свидетелем отчуждения, возникавшего между такими родителями и их недавно вернувшимися к Торе детьми. Как это печально, как ненужно…
Ко всякому свитку Торы прилагаются специальные деревянные палочки, их называют эцей хаим(«древки жизни»), которые поддерживают пергамент по мере его развертывания по ходу годичного цикла еженедельных чтений.
Нам с женой выпало счастье вырасти в семьях, где дети всегда могли получить от родителей то поощрение, помощь и полные любви наставления, которые дают силу и уверенность, необходимые, чтобы начать свою собственную «Книгу». Пусть свиток, полученный нами от наших родителей, и не был полон — но мы, бесспорно, ощущали постоянную поддержку наших эцей хаим. Ни эта книга, ни то, что в ней рассказано, не имели бы места, просто не существовали бы, если бы не самоотверженная поддержка, оказанная нам родителями моей жены, Френсис и Максом Шапиро, моей матерью Мириам Баумель Шварцбаум и моим отцом Давидом Шварцбаумом, благословенна его память. Постоянная поддержка и поощрение со стороны наших братьев — Ирвина Шварцбаума и его жены Сион, Роберта Шапиро и его жены Нэнси — также вызывают у нас чувство глубокой признательности.
Соизволением Всевышнего нам была дана возможность неоднократно сталкиваться с людьми, глубоко укорененными в жизни по Торе, которые щедро делились с нами отдельными фразами, абзацами и даже целыми страницами из свитка их собственной жизни. Без этих образцов, этих наставлений и этих вдохновляющих примеров мы бы вряд ли вообще осмелились взяться за составление нашего собственного скромного текста.
Мы хотели бы выразить искреннюю и глубокую благодарность Чарльзу Шрайберу и его супруге, благословенна их память, рабби
Особо следует упомянуть имя рабби Носсона Гейслера, который был моим опытным проводником и наставником в ходе наших ежедневных уроков Талмуда, по-настоящему открывших передо мной мир Торы.
Хеврута— это больше, чем друг, пожалуй, больше, чем учитель. Это слово обозначает привязанность и связь, которые преображают и возвышают человеческие отношения. Какое счастье иметь сразу трех таких хеврутот![ Хеврута(ивр.) — напарник, коллега по изучению Талмуда] Моя сердечная благодарность Гершону Дэвису, рабби Иегошуа Фрейлиху и доктору Ларри Кларистенфельду.
Перенося свиток Торы с места на место, мы должны держать его как можно ближе к сердцу, всячески избегая опасности проявить даже тень неуважения к Книге. Я несу в своем сердце уважение и глубокую благодарность всем упомянутым выше людям. Все недостатки или ошибки этой книги проистекают из моей собственной неумелости. Да не умалят, не обидят, не оскорбят они других людей.
Эта история начинается в весьма отдаленных местах, в той части Китая, откуда начался наш собственный долгий духовный путь. Как сказано у пророка: «Вот, одни придут издалека; и вот, одни от севера и моря, а другие из земли Синим». ( Йешаия, 49:12)
Все наши китайские и тайваньские друзья всегда будут жить в наших сердцах, но о некоторых из них следует сказать особо. Чинь-Лан Цзы и Эли Хаан с их семьями проявили по отношению к нам исключительную доброту и тепло, за которые мы будем им благодарны навеки. Тойо Чоу и Цао Чэн Ван-Суй за долгие годы знакомства стали нам почти родными. При всем несходстве наших культур, мы оказались способными делить с ними радости и печали и, в результате, сблизиться друг с другом.
Неожиданным подарком судьбы оказалось то, что в ходе подготовки этой книги мы познакомились с Яаковом Фельд-хаймом и штатом его издательства «Фельдхайм паблишерз», в особенности с рабби Бен-Ционом Собелем, Пешем Фишером и Харви Клинерманом. Помощь Мэрси Табак была совершенно бесценной. Ее профессионализм и компетентность существенно сказались на качестве этого издания.
Самая глубокая моя благодарность принадлежит моей жене Рахель, которая в значительной степени ответственна за появление этой книги. В ее чуткости, понимании и постоянной поддержке я почерпнул стимул и силы, необходимые для осуществления этого и многих других начинаний.
И, наконец, я должен поблагодарить мою дочь Двору, которая была причиной и движущей силой всех событий, изложенных на последующих страницах. Да удостоит ее Всевышний счастья создать семью, которая посвятила бы свою жизнь изучению Торы и исполнению мицвот!
Предисловие Дворы
СКАЗАТЬ ПО ПРАВДЕ, я никогда раньше не писала предисловий! Но ведь все в жизни когда-то делаешь в первый раз — вот и это тоже.
Поначалу, когда отец заговорил о своем намерении написать книгу про всех нас и спросил меня, что я об этом думаю, я ответила: «Ни за что!» Сказать по правде, мне вовсе не улыбалось, чтобы весь мир знал обо мне, и совсем уж неприятно было думать, что каждый, кому только угодно, сможет заглянуть в мой дневник и в мою личную жизнь.