Балтийский эскорт
Шрифт:
«Индатрен» - по этому кодовому слову, обозначавшему безобидный краситель в ткацкой промышленности, вермахт должен был начать широкомасштабную химическую войну. По счастью, зловещий пароль не прозвучал в эфире даже тогда, когда Гитлеру, уходя из жизни, очень хотелось «громко хлопнуть дверью».
В 1945-1946 годы германские химические арсеналы были разделены между странами-победительницами с условием, что каждая сторона сама уничтожит свою долю. Поскольку специальных технологий по уничтожению химоружия не было, решили топить его в океане - на больших глубинах. Англичане погрузили бочки на старые пароходы и повели их на буксирах в места затопления. Но в Атлантике
В 1987 году представитель министерства обороны Норвегии, заявил, что удалось точно установить местонахождение 27 затопленных судов вместе с германским крейсером "Лейпциг», в трюмах которых находится 179 тысяч тонн опасных химических веществ.
До сих пор на укладывается в голове, что да эту чудовищную по неразумности акцию: пошли, такие здравомыслящие страны. как Англия и Америка. Ладно, советские головотяпы, нашвырявшие экологические бомбы замедленного действия у себя под боком: под Лиепаей и Кронштадтом, в Ладожском озере и черт знает, где еще. Но ведь англичане поступили и того хуже - топили суда-саркофаги в проливах Скагеррак, откуда донные течения уходят во внешние моря на соединения с Гольфстримом, который омывает берега стольких стран. Воистину, после нас хоть потоп, хоть иприт!
4 мая 1990 года побережье Белого моря близ Архангельска было сплошь устлано мертвой рыбой… Даже с вертолета, не. Просматривался конец этой, страшной белой кайме вдоль прибойной полосы. А волны выбрасывали все новые и новые погибшие косяки. Прибывшие из Питера обнаруживали в тканях выброшенных рыб весьма существенные дозы иприта… И что же? А ничего. Кто-то пустил общественное негодование по ложному, руслу. Обвинили подводников-атомоходчиков: они де откачали за борт радиоактивную воду. Но радиация, убивает, не враз, а постепенно. Другое дело высокотоксичная боевая химия…
Бывший офицер Генерального штаба ВС СССР генерал-майор в отставке Б.Т. Суриков:
– Меня просто взорвала та ложь насчет радиации. И я рассказал в печати то, что мне открыл мне бывший командующий Балтийским флотом адмирал Трибуц. Мы лежали с ним в одном госпитале - в Мытищах. Дело было в 1970 году. И он, коротая время, рассказал, как его корабли топили в Балтийском море трофейное химическое оружие. Но это было всего: 13% от общей массы, затопленного союзниками в Скагерраке И В ДРУГИХ МЕСТАХ. Хуже всего то, что в 50-е годы, признавался Трибуц, мы затопили в Белом море несколько эшелонов с химическими боеприпасами собственного производства. Как устаревшее… А иприт практически не стареет.
"Ох, какую большую свинью подложили мы своим детям и внукам!" - Вздохнул адмирал. Если бы свинью подложили, а том чудовищную бомбу замедленного действия. Это пострашнее, чем Чернобыль будет.
Многие годы генерал Суриков бил в набатный колокол: писал тревожные статьи, выступал по телевидению и по радио. К его голосу прислушивались в США и Германии, Англии и Италии, но только не в Советском Союзе. Тем не менее, быть может все же с подачи генерала Сурикова в Санкт-Петербурге вместе с группой норвежских фирм была разработана Программа подъема затонувших судов, уничтожения или утилизации затопленных отравляющих веществ. Она получила название «Экобарос». Беда же в том, что затопленные суда с химическим оружием поднимать нельзя. На вопросы «почему?» и «чем это грозит?» отвечал перед телемониторами видный ученый вице-адмирал Тенгиз Борисов:
– За полвека пребывания на грунте корпуса судов настолько
Осторожно: ипритовые медузы!
На кинокадрах, снятых российскими экологами под водой, я видел дно Балтийского моря в одном из районов, где захоронено трофейного химического оружия. Воистину, выжженная земля, абиотичный грунт, как говорят биологи, - ни травинки, ни икринки… Лишь борозды, оставленные тралами рыбаков да лунки-кратеры в тех местах, Гед прорывались из-под слоя песка и ила ядовитые газы из проржавевших бомб.
Могильник. Мертвая вода. Лунный ландшафт… Но на Луне нет иприта.
Где-то здесь затаились «жгучие медузы» - желатинизированные сгустки иприта в оболочках из тиодигликоля. Другое ОВ - адамсит - покрывает грунт в виде твердого осадка, нерастворимого в воде. «Жгучие медузы» жалят со дна Балтики и Белого моря беспощадно и далеко: намного поколений вперед. Для тех, кто отмахивается от этой угрозы напомню слова из инструкции «Боевые газы» времен первой мировой войны: «Участь смельчаков, считавших, что газа бояться нечего, всегда была одинакова - смерть!»
Вольно или невольно мы нанесли мощнейших химический удар по океану. Чем-то он ответит? Кто сеет ветер, пожинает бурю. Что же пожнет тот, кто рассеял яд посреди моря?
И почему-то кажется не случайным, что великий знаток и защитник океанов Жак Ив Кусто умер в год, когда исполнилось ровно полвека массированного вторжения боевой химии в морскую среду, когда она стала предельно опасной.
Кто же это все сотворил? Мы, англичане, немцы, американцы… Надо было обладать экологическим сознанием питекантропа, чтобы топить яд у населенных берегов. А впрочем, тогда, в 45-ом, и слова-то такого не знали - "экология". Да, не знали. Но ведь знали же вековую житейскую мудрость: не плюй в колодец, пригодится воды напиться. Не трави море, пригодиться рыбой запастится.
Но ведь топили и в пятидесятые, и в шестидесятые, и в семидесятые годы, когда вовсю уже шумели "зеленые" и экологи всех стран били тревогу.
Ни одна великая держава не подтверждает своих захоронений в море после 1947 года. Но разве шило в мешке утаишь? Разве утаишь иприт в море?
Три года слово "иприт" не сходило с газетных полос: