Балтийский эскорт
Шрифт:
Посылаю две фотографии: одну с сыном, другую более позднюю. Теперешних нет. Вы сами знаете, что делает с нами старость. Не только сниматься, глядеть на себя тошно, я и этого стараюсь не делать…"
И еще несколько строк из другого письма о том, о чем так никогда и не узнал Николай Павлинов:
"Вы спрашивали о маме. В 1922 году она вышла вторично замуж, но неудачно. Муж ее бросил через полтора года, оставив ей сына, а алименты платить отказался. Так что мама поднимала нас двоих, работала счетоводом, бухгалтером. Умерла она 20 лет назад на 87-м году жизни. А брат мой, Николай, умер год назад.
Где мы жили в Питере, я не знаю. Мама говорила, но я не запомнила, поскольку все равно этого города не знаю.
Мой
Ах, как жаль, что я не смог пригласить Нину Николаевну на тот "павлиновский" вечер. Не в моем то было праве. Мы собирались на квартире второй дочери Николая Яковлевича, точнее, у дочери дочери, внучки - Клавдии Ивановны Ивановой, все в том же подмосковном городе Железнодорожном.
Ольга Красивская не зря моталась со своим тяжеленным "Репортером" - в эфир "Юности" вышел радиофильм о Николае Павлинове, его жизни и никому неизвестной судьбе. Отметить это событие и собрались мы на пельмени, мастерски приготовленные зятем нашего героя, бывшим флотским коком Селиным. Правнук "командира печального образа" Андрей играл нам на гитаре и пел юношеским баском мужественные песни…
– А не сохранились ли у вас от отца какие-нибудь реликвии, - спросил я между тостами Людмилу Николаевну.
– Кортик или ордена?
– Ой, - всплеснула она руками.
– Да нас ведь обокрали. Все унесли, и кортик, и ордена, и знак такой красивый был с водолазным шлемом - серебряный, и все, все знаки его - унесли…
Так серебряный "майский жук" начал свой зловещий полет по стране… Но об этом чуть позже.
Радиофильм Красивской, прозвучавший в "Полевой почте" "Юности", вызвал множество писем от тех, кого взволновала судьба командира "Спартака". Среди прочих откликов были два, которые я втайне ожидал. Первое письмо пришло из глухой белорусской деревушки Красница, что в Быховском районе Могилевской области. Бывший колымский зэк Александр Васильевич Машагиров сообщал:
"…Когда я услышал фамилию Павлинова, сразу вспомнил нашу "доходиловку", где лежал на нарах с этим человеком. Он был лет на двадцать старше меня и выше ростом. Офицер морской службы. Из Эстонии.
А находились мы в поселке Сусуман. Я тоже был моряк и ходил в Америку в 42-45-м годах, воевал потом с японцами на торпедных катерах. Мы часто вспоминали с Павлиновым моря. Сидел он по статье то ли 58-й, то ли 132-й, точно не помню. Но получил он 10 лет лагерей и 10 лет высылки, плюс 5 "по рогам".
Вообще у нас много было эстонцев. Рослые ребята, работали на пилораме. Сроки у них были приличные - по 15-20 лет. Потом нас загнали на добычу урана. А оттуда, в 1950-м, я освободился и уехал в Белоруссию. Павлинов тогда был еще жив. Он написал письмо в Эстонию и просил меня захватить с собой и переслать в Таллинн, что я и сделал. Больше о нем ничего не знаю. Хороший, добрый был человек…"
Второе письмо пришло из Питера. Автор его просил не называть фамилии в печати.
"С
Вместо эпилога
Душа современника устала ныне ужасаться жестоким откровениям о войнах, революциях, расправах… Мы прожили двадцать столетий как некий апокалипсис: от Р.Х.
– Рождества Христова до Р.Х.
– разрушения Хиросимы. И кто постигнет мыслью этот странный и страшный путь, который отмерен был человечеству - от вспышки звезды над Вифлеемом до вспышки ядерных солнц над Хиросимой и Нагасаки, над Кыштымом и Чернобылем?
Каких богов - японских и христианских - прогневали мы, схлестнувшись с нашим дальневосточным соседом в Порт-Артуре и Цусиме? Ведь именно Японии и России выпало потом принять на свои земли атомный пепел? Сколько моряков с эскадр адмирала Того, доживших до 4 августа 45-го, сгорело в атомном пламени Нагасаки? Сколько русских могил в этом городе было поднято на воздух страшным взрывом? И почему должно было так статься, чтобы прах моряков эскадры адмирала Рожественского перемешался с радиоактивным пеплом?
Сколь плотно наше время, если герой этой повести, родившийся во времена императора Александра Миротворца, сгорел в ядерном пламени в эпоху генерального государя Иосифа Грозного?
Наверное, командир "Спартака" неспроста считал себя несчастным человеком. Наверное, и в самом деле над морскими братьями Павлиновыми тяготел суровый рок. Мне так и не удалось разгадать жестокий код судьбы Николая Павлинова. Я видел лишь знак этого кода, таивший формулу всех бед и несчастий командора печального образа" - серебряный майский жук, распростерший крылья в обруче. Он чем-то походил на египетского скарабея.
Есть старинное морское поверье: вещи покойника приносят счастье. Современная наука признала: каждая вещь, которой касалась рука человека, несет на себе печать его биопсихотропного поля, след его ауры. Если ты носишь кольцо или шапку ушедшего из жизни человека, ты рискуешь навлечь на себя те болезни и те несчастья, которые пережил прежний хозяин этих вещей. Надо полагать, что сила амулетов заключена в способности драгоценных камней и металлов вбирать в себя озарения былых удач и побед того, кто счастливо переплыл море жизни. Но есть - антиамулеты, вещи, ставшие сосудом несчастий, полюсом зла личной судьбы. Это давно подмечено в мифах, легендах, сказаниях. Недаром жизнь Кощея Бессмертного таилась в кончике иглы, которая была спрятана в яйце, яйцо в утке и так далее…
Орденокрад и перекупщик Пабло поплатился жизнью, сделав антиамулет лейтенанта Павлинова своим талисманом. И если на Павлинова плеснулась толика кислоты, то его антипод, по всем законам кармы, угодил в цистерну с кислотой. Можно назвать это как угодно: возмездием, карой Господней, расплатой, местью мертвецов, но факт остается фактом, бесстрастно зафиксированным в следственном протоколе…
Бойтесь краденых вещей! Лишь бескорыстное дарение очищает предмет от вредоносной силы.
Снежков, не верующий ни в Бога, ни в черта, прочитав эти строки, поспешил приобщить павлиновского "майского жука" к "вещдокам". Во всяком случае, я эту вещицу у него на брелке больше не видел.