Баллада о Лорелее
Шрифт:
Каттнер огляделся по сторонам и быстрым шагом направился следом по направлению к тропе, ведущей вверх.
Он шел и поражался тому, насколько местность изменилась после взрыва. Азотное озеро у подножия скалы испарилось полностью, не оставив после себя никаких видимых следов. Ледяная хрустальная сеть, сплошным слоем покрывавшая обращенный к морю крутой склон Кошачьей горы, тоже бесследно исчезла, а черная каменная стена выглядела непривычно гладкой. Словно кто-то мазнул горячим ножом по куску сливочного масла. Полностью исчезли острые выступы, а глубокие
«Не слететь бы отсюда ненароком, — подумал Каттнер, ступая на оплавленную ядерным жаром крутую тропу. — Ботинки скафандра отчего-то ни в какую не желают цепляться за скользкую поверхность, несмотря на активированные шипы на подошвах. Не понимаю, как здесь спускались, а затем поднимались эти так называемые ледяные львы? Да еще с тяжкой ношей на загривках в виде двух пострадавших от взрыва людей в скафандрах. Загадка… Тут ни одна горная коза не удержится, не то что лев. А уж я тем более.»
И все-таки, несмотря ни на что, восхождение продолжалось. Рону, судя по всему, приходилось гораздо тяжелее. Неудобная коробка занимала руки, существенным образом затрудняя подъем. Однако он упорно карабкался и карабкался вверх, отчего создавалось ложное впечатление, что не так все, на самом-то деле, и страшно, а забраться на отвесную гору без помощи рук, в сущности, плевое дело. Выдавало его лишь доносившееся из наушников тяжелое дыхание, с каждым новым метром становившееся все более и более хриплым.
Когда до вершины оставалось не больше двадцати метров, остановившийся перевести дыхание Каттнер оглянулся назад и внезапно увидел яркую светящуюся точку, быстро перемещавшуюся по черному небосводу. Несколько секунд он всматривался в звездное небо в неясной надежде на возможную ошибку, после чего окликнул ушедшего вперед спутника:
— Рон! Взгляни. По-моему, это те, кого, как говорится, не ждали.
Короткое молчание, а затем голос Рона:
— Ты прав. Нужно торопиться. Нам сильно не повезет, если они застанут нас на склоне.
— Согласен, — ответил Каттнер, однако не двинулся с места, словно завороженный неумолимо приближавшейся смертью.
Светящаяся точка тем временем превратилась в яркую звезду, прогоняя прочь любые возможные толкования, кроме единственно возможного: обещанный Кристофером Лейном десантный катер со «Скай Хантера», битком набитый готовыми исполнить любой приказ нерассуждающими головорезами. Угрозы командира спецподразделения СГСА обретали реальность.
Катер, погасив скорость до самого минимума, вплотную приблизился к месту недавней катастрофы и на несколько секунд завис в неподвижности над брошенным антигравом. Словно в раздумье, что же теперь делать с нежданной находкой. Впрочем, размышления нельзя было назвать ни тяжкими, ни долгими. Ослепительным огнем вспыхнуло лазерное око, смертельным росчерком уткнувшись прямо в корму крошечной машинки. Энергогенератор рванул в ту же секунду, разметав во все стороны тысячи крупных и мелких осколков.
— Вперед! Скорее! — заорал Рон и принялся остервенело карабкаться вверх по крутому склону.
Каттнер
«Если они заметят нас здесь, на скале, — думал он, — все закончится мгновенно. Судя по всему, шутить господин Лейн, действительно, не намерен.»
Восхождение по крутой, выскальзывавшей из-под ног тропе представлялось воистину бесконечным. Пот заливал глаза, в груди что-то сипело и скворчало, нагоняя страх и внушая панические мысли о том, что вот сейчас… сейчас их заметят и…
Каттнер видел перед собой лишь качающийся из стороны в сторону каменный склон, уходящий прямо в бездонное черное небо. Возможно, последнее, что ему предстояло увидеть в этой жизни. И конца и края изнурительному, отнимавшему последние силы пути отчего-то не было и не предвиделось.
Он не сумел даже как следует удивиться и обрадоваться, когда восхождение, наконец, завершилось. Рон, крепко ухватив напарника под руку, буквально втащил его на гребень, и оба без сил повалились, уставившись в наполненное неподвижными звездами небо и широко раскрытыми ртами ловя холодный обжигающий воздух, которого почему-то отчаянно не хватало.
— Нужно идти, — наконец, произнес Рон, с трудом приподнимаясь на локте. — Слышишь?.. Осталось совсем чуть-чуть. Вставай, а то у этих… рука не дрогнет.
Каттнер тяжело завозился в снегу, а затем одним отчаянным рывком поднялся на ноги. Он протянул напарнику руку, помогая встать, после чего сказал:
— Ты прав. Будет очень обидно, если нас подстрелят у самого входа.
Спотыкаясь и поддерживая друг друга, они побрели к убежищу.
Каменные створки повернулись неожиданно легко, открывая проход внутрь горы. Очевидно, их ждали. Когда двери за их спинами захлопнулись, Рон повернулся, чтобы задействовать механизм блокировки, однако Каттнер его остановил.
— Зачем? — сказал он. — Ты хочешь, чтобы десантники Лейна применили взрывчатку? По-моему, неразумно. Пусть беспрепятственно зайдут внутрь, а там… Ну, как договаривались…
— Согласен, — ответил Рон. — Что-то после нашего восхождения я плохо соображаю…
— Не ты один, — сказал Каттнер. — Нас таких уже двое.
Воздушная волна мягко толкнула его в грудь, заставив покачнуться и крепче упереться ногами в каменный пол. Рон тоже ощутил легкий толчок в спину и быстро развернулся, всматриваясь в скрытую мраком половину пещеры. Световые пятна от нашлемных фонарей уперлись в торжественно раскрывающиеся створки внутренней двери.
— Кэт! — закричал Рон, едва завидев возникшую в темном проеме фигуру.
— Рон! — Катерина с разбегу бросилась мужу на шею. — Эд! Вы все-таки успели!
— Кажется, да, — ответил Каттнер. — Вот только на хвосте у нас целая волчья стая.
Катерина враз посерьезнела, отпустила Рона и сказала:
— Что ж, встретим как полагается. Эдвард!.. Бери коробку и неси ее вниз. После того, как передашь торн Джошуа, вместе с Алексом возвращайся и занимай оборону у внутреннего шлюза. Ну, а мы… — она коротко взглянула на Рона, — мы здесь.