Баллада о Лорелее

Морозевич Юрий В.

— Ладно, не мое это дело. Простила, и ладно. Я рад такому решению, хотя на прощение как-то не очень похоже. Но замечу, что по причине твоего безответственного поведения в отношении Романа поверить до конца во всю эту чертовщину у меня почему-то никак не получается… Уж слишком ты на допросе отличаешься от себя прежней. Можешь дать хоть какие-то доказательства, что передо мной действительно та самая Кэт, а не устроившая дурную мистификацию госпожа Найт? Или кто-то еще?

— Разве ты не видел запись? — удивленно спросила Катерина. — Странно… там все внятно изложено.

— Да,

конечно. Но до сих пор не понимаю, что именно я видел. Особенно интригует история с золотой рыбкой.

— Ясно… Что ж, начнем сначала. Не в первый раз.

Катерина вздохнула, покосилась на веселящуюся в волнах шумную компанию и снова повернулась к Алексу.

— Смотри, — сказала она.

Поперек напряженно застывшего прекрасного лица пробежала легкая рябь, словно от упавшего в спокойную воду камня, а затем облик миссис Найт на неуловимо краткое мгновение смазался, исказился, подобно отражению в кривом зеркале, и тут же заместился другим. В чем-то даже похожим, но все-таки другим.

Алекс смотрел на метаморфозу, раскрыв рот, несмотря на то что считал себя внутренне подготовленным к подобным чудесам благодаря докладу Романа.

— Ну как теперь? — усмехнулась Катерина, явно довольная произведенным эффектом. — Убедился?

— Пожалуй, но… — Алекс никак не мог оторвать взгляд от прекрасно знакомого еще по Лорелее лица. Лица той самой Кэт, к которой когда-то испытывал нечто большее, чем просто дружеское расположение. — Ничего не понимаю. Как?!

— Я пока не готова к подробным объяснениям, поэтому довольствуйся историей про рыбку. Может быть, потом… если договоримся.

— Ладно, — легко согласился Алекс. — Но вообще-то я догадываюсь, откуда у этой рыбки плавники растут. Даже более того. Не догадываюсь, а знаю наверняка.

— Вот как? — искренне удивилась Катерина. — Любопытно было бы послушать.

Облик ее внезапно исказился, и через мгновение ему в лицо вновь улыбалась прежняя миссис Найт.

— Так будет лучше, — сказала она.

Алекс нервно сглотнул.

«Вот так просто, — подумал он. — Словно сменила одну маску на другую. Все-таки подобное зрелище явно не для слабонервных. Одно дело наблюдать самые невероятные метаморфозы в записи, и совсем другое вот так, лицом к лицу. Там кино, а здесь жизнь какой она иногда бывает.»

— Я тебя внимательно слушаю, — напомнила Катерина.

Алекс очнулся от созерцания лица собеседницы, отряхнул ладони от песка и сказал:

— Помнишь компанию «Celestial Food»?.. Впрочем, о чем я? Конечно, помнишь, не можешь не помнить… Так вот, несколько последних лет перед самой катастрофой на Лорелее они весьма интенсивно проводили работы по поиску способов выращивания небезызвестного тебе папоротника за пределами Долины Тысячи радуг. Ну не давала им покоя мысль распространить свою отраву на межзвездные просторы! Специально для решения этой задачи было создано несколько засекреченных лабораторий, оборудованных по самому высшему классу… Впрочем, это тебе, конечно же, тоже прекрасно известно.

— Да, я знаю об этом. А через несколько лет после катастрофы заплатили Каттнеру

и его пиратской команде, чтобы они угнали с орбиты Цереры звездолет для доставки своих наработок и партии наркотика в солнечную систему… Все это ни для кого не секрет, и я не вижу…

— Подожди, — перебил Алекс. — Сейчас увидишь.

Катерина в сомнении лишь пожала плечами.

— Ученые в лабораториях «Celestial Food» занимались не только выращиванием рассады нашего Arbor fern, но также изучением влияния произведенного из него торна на человеческий организм. И в конце концов бесконечные опыты привели исследователей к неожиданному результату…

Катерина напряглась. Кажется, она начинала понимать, к чему клонит Алекс, и это ей крайне не понравилось.

— Во время очередного эксперимента один из испытуемых претерпел совершенно фантастическую метаморфозу, прямо на глазах исследователей превратившись в крылатое чудовище. Черное, с рогами, длинным шипастым хвостом и парой кошмарного вида когтистых лап… Тебе это ни о чем не говорит?

Катерина молчала, стиснув зубы. Не дождавшись ответа, Алекс продолжил:

— А вот мне говорит. Уж очень знакомые лапы я видел на записи допроса. А еще раньше на Венере. Насколько я понимаю, твоя золотая рыбка родом оттуда, с Лорелеи, не так ли?

Катерина полностью проигнорировала вопрос. Так, словно и не слышала его вовсе.

— А это твое черное чудовище, — сказала она. — Что с ним случилось потом?

— Ничего. Испуганная охрана спалила его лазерами. Так все-таки, я угадал?

— Угадал, угадал, — Катерина остановившимся взглядом смотрела на далекий горизонт.

В беседе неожиданно возникла длинная пауза, во время которой Алекс искоса наблюдал за своей собеседницей. Катерина молчала, сосредоточенно думая о чем-то своем, явно не слишком приятном. На этом фоне раздражающим диссонансом воспринимались радостные крики и смех со стороны веселящихся туристов.

Наконец, Катерина снова повернулась к Алексу:

— То, что ты мне рассказал… это точно? Откуда ты узнал о происшествии в лаборатории?

Алекс невесело усмехнулся:

— Каттнер рассказал. На Венере, в разбитом «Фениксе», когда мы, запертые в железной бочке, ожидали неминуемой смерти. А кто нас спас, знаешь?.. Парочка таких же крылатых монстров. Правда, потом, когда все закончилось, и мы с Каттнером немного пришли в себя, командир станции «Афродита» Богданов упорно пытался уверить нас в том, что мы попросту стали жертвой галлюцинаций, вызванных перегревом и ядовитыми атмосферными газами. Но я-то знаю…

Алекс сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда сложенный пополам бумажный листок. Затем неторопливо развернул его и протянул Катерине.

— Довольно прозрачный намек на наших спасителей, — сказал он. — Одним из монстров была ты?

— Да, — просто сказала Катерина. Она внимательно разглядывала свой портрет, словно видела его впервые. — Глупо, наверное… но я не могла просто взять и улететь со станции, ничего тебе не сказав. Мне хотелось, чтобы ты знал… А на дядю Мишу не обижайся, он врал по моей просьбе.