Баллада о Лорелее
Шрифт:
«Какого черта она на меня уставилась,» — вдруг подумал Роман.
Отчего-то он снова почувствовал себя крайне неуютно. Так, словно неожиданно поменялся местами со своей подследственной, и это не он, а она уже полностью готова огорошить его целой кучей весьма неприятных вопросов. Ответов на которые, скорее всего, не существует.
— Да, мне, несомненно, виднее, — сердито сказал он. — А теперь, миссис Найт, изложите, пожалуйста, что же именно произошло во время вашего последнего рейда? Максимально подробно. Причины, приведшие к катастрофе, можете опустить, они хорошо известны. Меня интересуют исключительно обстоятельства вашего чудесного спасения.
— Не вижу смысла, — скучающим тоном произнесла
— Вы правы… Есть отчет спасателей. Однако, некоторые обстоятельства выглядят настолько фантастическими, что настоятельно требуют подтверждения из самых разнообразных источников. Желательно, независимых. Согласитесь, в этом контексте ваше собственное изложение событий трудно переоценить. Итак, я слушаю.
— Вы абсолютно уверены в том, что хотите это знать?
Дороти взглянула на него с каким-то новым интересом.
«Еще бы, — подумал Роман. — Любой на моем месте стал бы требовать объяснений и, скорее всего, куда менее гуманными методами. Ей просто несказанно повезло, что я не специалист по допросам… и к тому же терпеть не могу грубого обращения. Следует признать, что многие из моих коллег куда менее терпеливы, хотя это и не делает им чести. Но такова реальность…»
— Излагать все, да еще в подробностях, — занятие довольно утомительное, — произнесла Дороти. — Поэтому предлагаю сделать так: вы задаете конкретные вопросы, и я на них либо отвечаю…
— Либо?
— Либо не отвечаю.
— Вам есть что скрывать?
— Полагаю, этот вопрос как раз из разряда тех, ответа на которые вы от меня не услышите… Ну, что же вы? Спрашивайте по-существу.
Миссис Найт смотрела на Романа изучающим взглядом. Так, словно ей вдруг стало безумно интересно увидеть его реакцию на полученные ответы.
«Так кто же кого здесь допрашивает, — снова подумал Роман. — Похоже, уже не я… И когда она успела перехватить инициативу? Пора… ох, пора поставить ее на место! А то раскомандовалась… Правда, справедливости ради, следует признать, что делать этого я совершенно не умею. По причине того, что никакой я не тюремщик и даже не следователь, а всего лишь самый обыкновенный начальник службы безопасности базы „Радамант“. Поддержание правопорядка и всесторонняя проверка прибывающих сюда специалистов — вот и вся область моей деятельности. Разруливание мелких инцидентов, как правило бытового характера, а в основном — кадровые вопросы, если можно так выразиться. Причем без права принятия ключевых решений. Доложил наверх о заслугах и послужном списке очередного кандидата — и можешь спать спокойно, потому что дальнейшее от тебя никоим образом не зависит. Неплохой вариант для быстро стареющего бывшего десантника, так и не сумевшего найти в себе решимости окончательно порвать с работой в дальнем космосе. Вроде бы и при деле, и ответственности практически никакой.»
Роман с неудовольствием смотрел на иронически усмехающуюся ему в лицо миссис Найт и упрямо отгонял от себя панические мысли о том, что, похоже, с этим делом ему ни за что не справиться. Даже если подследственная окажется всего-навсего обычным человеком. А уж об альтернативных вариантах лучше вообще не думать, сразу же пробирает жуткий озноб, а руки непроизвольно пытаются нащупать оружие.
Он раздраженно смахнул с экрана голографическое изображение миссис Найт вместе с ее анкетой и высветил отчет командира спасательной группы. Быстро пробежав глазами по строчкам не слишком объемистого текста, он снова поднял взгляд на откровенно ухмыляющуюся подследственную и сердито произнес:
— Хорошо. Давайте по-существу. Сначала факты. Итак, документы свидетельствуют о том, что спасатели обнаружили вас с Алексеем Неверовым через восемь с половиной часов после катастрофы. Причем не на месте
Дороти равнодушно пожала плечами:
— Алексей спрашивал меня о том же. И я отвечу вам так же, как и ему: не судите по внешнему виду. Я могу оказаться гораздо сильнее, чем вам кажется.
— Но ведь не настолько же! — Роман бросил обеспокоенный взгляд на ее скованные металлом руки. — К тому же не будем забывать про вес вашего собственного скафандра. Думаю, подобное стало бы весьма непростой задачей даже для тренированного мужчины-десантника. А для женщины вообще нечто из разряда фантастики.
— Мне больше нечего добавить. Это все или есть что-то еще?
— Подождите, мы только начали.
— Жду с нетерпением.
Роман стрельнул на Дороти глазами и продолжил:
— Ладно. Оставим пока в сторонке вашу поистине нечеловеческую силу. К этому вопросу мы еще вернемся. А пока… Спасатели утверждают, что нашли вас в расщелине у Хребта Дракона при совершенно фантастических обстоятельствах. А именно… в вашем заплечном ранце отсутствовала кассета с баллонами для дыхания, причем сами баллоны — кстати, практически пустые, — валялись здесь же прямо под ногами. Словно никому не нужный хлам. И в этой связи необходимо отметить следующее, крайне важное для нашего расследования обстоятельство: радиационная буря продолжалась слишком долго, а ресурс скафандра никак не рассчитан на столь длительное автономное функционирование. Прибывшие на место катастрофы десантники совсем уж было решили, что произошла непоправимая трагедия и живых они здесь наверняка не найдут. Поэтому совсем не удивительным представляется их крайнее изумление, когда удалось обнаружить живого, правда, без сознания, Алексея Неверова. Проверка на месте показала, что оставшегося воздуха хватило бы ему еще как минимум на пару часов. Но еще большее удивление, граничащее с шоком, вызвал тот факт, что напарница Алексея, — то есть вы, миссис Найт, — тоже оказалась жива и, судя по всему, совершенно невредима. Несмотря на полное отсутствие в системе жизнеобеспечения упомянутых баллонов с дыхательной смесью.
Роман замолчал и уставился на Дороти пристальным взглядом, стараясь обнаружить хотя бы тень реакции на свои слова. Тщетно. Миссис Найт по-прежнему смотрела на него совершенно невинным взглядом, в котором Роману тем не менее снова почудилась уже окончательно осточертевшая усмешка и ирония.
— Я понимаю так, — нахмурившись, сказал он, — что вы отдали свои баллоны с дыхательной смесью Алексею. Что и говорить, благородно, не спорю. Вот только как вы умудрились при этом остаться в живых? Обычные люди в таких условиях способны просуществовать не дольше нескольких минут, а вы, судя по всему, продержались не менее двух, а скорее всего трех часов. Да нет, что я говорю… Учитывая запасы воздуха в скафандре Алексея, вы не дышали с самого момента катастрофы. Что скажете?
— Ничего. Кроме того, что, наверное, я не отношусь к так называемым «обычным людям».
— Тогда к каким? — немедленно спросил Роман.
Последняя фраза подследственной прозвучала как фактическое признание в своей нечеловеческой природе. Едва Роман осознал смысл сказанного, как его снова пробрал нервный озноб. Почти убаюканный довольно мирным характером протекавшей беседы, он совсем было расслабился… Ох, напрасно… и рано, слишком рано. Внешность красивой молодой женщины уже начала успокаивать хоровод безумных мыслей в его голове, и тут вдруг нате вам… Как обухом…