Баллада о Лорелее
Шрифт:
— Снаружи по-прежнему красный уровень, — неожиданно нарушила молчание Дороти. — И никаких признаков того, что это безобразие когда-нибудь закончится. Связи с базой тоже нет. То ли скалы загораживают прямую видимость, то ли ретранслятор накрылся…
— Какая разница, есть связь или нет? — Алексей облизнул спекшиеся губы. — Все равно спасать нас в подобный радиационный ад никто не полезет, и это правильно. Только людей губить… Постой… Как ты все это узнала? Про связь и про уровень? Ты что, выходила
— Конечно. А как же еще? Дошла до места падения антиграва и вернулась обратно.
— Сумасшедшая… Жить надоело? Самоубийца…
— Сам же говорил: при красном уровне количество полученных зивертов уже не имеет значения. Немного больше, немного меньше. И потом… радиация воздействует на меня гораздо в меньшей степени, чем, скажем, на тебя. Уж поверь… я знаю, о чем говорю. Можешь считать, что у меня иммунитет.
— Ты что, издеваешься? — возмутился Алексей. — Какой к черту иммунитет?! Совсем с катушек слетела?!
— Расскажу как-нибудь при случае, — спокойно парировала Дороти. — А пока просто поверь.
«Все-таки свихнулась, — Алексей испытывал острое чувство сожаления и разочарования. — Уж лучше бы истерика. Или это я свихнулся?»
Он снова облизнул пересохшие губы.
«Черт! Как же хочется пить… И еще этот противный металлический привкус во рту, словно долго и усердно жевал чугунную ложку. Так и подмывает куда-нибудь сплюнуть… А все-таки интересно — компьютер скафандра еще работает или на самом деле сдох?»
Алексей поднял руку к глазам и откинул в сторону крышку, закрывавшую пульт на левом предплечье. Клавиши немедленно расцветились яркими огоньками.
«Работает, как ни странно. А я уже почти не надеялся. Бывает же такое везение…»
Тщательно прицелившись, он набрал нужную команду и с удовлетворением отметил, как откуда-то снизу выдвинулся длинный изогнутый мундштук и ткнулся ему прямо в губы. Алексей пил долго и жадно и все никак не мог заставить себя оторваться. Наконец, он с сожалением выпустил мундштук изо рта и откинулся назад, блаженно уставившись в каменный потолок. Сжигавший его внутренний жар ненадолго отступил.
Миссис Найт все это время неподвижно сидела где-то у самого входа и молчала, за что Алексей был ей особенно благодарен. О чем, спрашивается, можно говорить в той поистине безнадежной ситуации, которую специально для них заготовила безжалостная фортуна? Не о чудесном же спасении? Это было бы совсем глупо… Глупее могло быть только планирование долгой и счастливой жизни где-нибудь на Земле.
Алексей тоже молчал, понимая, что его напарница весьма трезво оценивает шансы на выживание и ни в каких пустых словах ободрения и поддержки явно не нуждается.
Наконец, Дороти пошевелилась и повернулась к нему лицом.
— Расскажи про свой кошмар, — внезапно
Просьба оказалась настолько неожиданной и, на взгляд Алексея, неуместной и бестактной, что он даже растерялся, не зная, как реагировать.
«Какое дело этой, по сути, совершенно незнакомой женщине до моих кошмаров?! — возмущенно думал он. — И уж тем более до того, что на самом деле происходило много-много лет тому назад на другой планете. Какое право она имеет лезть в душу к абсолютно постороннему человеку?»
— Извини, если что-то не так, — добавила Дороти, предваряя явно назревавший взрыв негодования. — Поверь, для меня это очень важно.
«Важно ей… Да кто ты такая, чтобы обращаться ко мне с подобными просьбами?»
— Нет, — угрюмо ответил Алексей. — И вообще… тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?
— Не кажется. Это дело мое даже в большей степени, чем ты можешь представить!
«Точно свихнулась, — подумал Алексей. — Или я сейчас свихнусь. Одно из двух, на выбор.»
— Я не собираюсь изливать перед тобой душу, — как можно тверже сказал он. — С какой стати? Исповедоваться, по-моему, пока еще рано… К тому же, я неверующий, да и ты, если не ошибаюсь, вовсе не духовное лицо. Поэтому нет, даже не вздумай уговаривать. И не советую повторять свою просьбу еще раз, если не хочешь нарваться на грубость.
— И все же я настаиваю.
«Настаивает она, — нахмурился Алексей. — Какого черта?! Тоже мне, дознаватель в юбке! Кажется, я выразился предельно ясно. Но если не понимает…»
Он с усилием набрал в легкие воздух, совсем было вознамерившись обложить настырную напарницу по всем правилам, однако внезапно передумал и медленно выдохнул, успокаиваясь.
— Послушай, — предельно сухо ответил он. — Предлагаю оставить эту тему. Можешь настаивать на своем сколько угодно, но такими методами ты от меня наверняка ничего не добьешься.
— Почему? Тебе есть что скрывать?
«Вот же упряма, как… э-э-э… вроде бы что-то подобное мы уже проходили. Хуже чем заноза в заднице.»
— Понимаешь, история давняя и не слишком приятная, — хмуро сказал Алексей, осознав, что увернуться от назойливых расспросов без потерь все-таки не удастся. — Не хотелось бы без нужды ворошить подробности той трагедии, а тем более копаться в ее причинах. К тому же я так и не понял, какое ты можешь иметь к ней отношение. Признаюсь, я мог бы рассказать… но лишь одному-единственному человеку. Более того, это следовало сделать много лет назад, но я так и не набрался храбрости, а теперь уже слишком поздно. К несчастью, Катя давно мертва, и исправить ошибку никак невозможно. Поэтому нет, даже не проси! Лучше прекратим этот разговор.