Балканский легионер

Зверев Сергей Иванович

– Прошу в дом, – приглашал тем временем посетителей Хайдари.

Они поднялись на высокое крыльцо. Даже этот элемент дома имел не только представительские, но и военные функции. Крыльцо здесь больше напоминало элемент средневекового замка – барбакан, возводившийся для усиления главного входа. В случае потребности из амбразуры, расположенной прямо напротив двери, можно было поливать гостей, только уже непрошеных, свинцом.

Вся процессия прошла через длинный извилистый коридор и поднялась на второй этаж. Недостатка в охранниках

внутри дома тоже не было. Они стояли чуть ли не у каждой двери.

– Почетный эскорт? – поинтересовался Мазур у хозяина.

– Лучше! – усмехнулся тот. – У английской королевы и то таких нет. Каждый из этих ребят целого взвода стоит.

Растерянный и помятый вид Берзинса, безучастно глядевшего на этих «чудо-богатырей», свидетельствовал о том, что он пока еще не совсем оправился после «психической контузии».

В глаза бросалось и большое количество охотничьих трофеев, присутствовавших повсюду. На стене висели какие-то огромные изогнутые не то клыки, не то бивни, из угла на посетителей глядел, казалось, вот-вот готовый сорваться с ветки тетерев.

– Как живой! – отметил Мазур.

– Да, – отозвался Казим Хайдари. – Это моя слабость.

Миротворцы, шедшие позади, тоже с любопытством рассматривали «дары леса».

– У меня отец тоже на этом помешан, – сказал один из легионеров, родом из Литвы. – Хлебом его не корми, дай только посидеть ночь в лесу с ружьем. На кабана, на оленя, лося нет лучшего охотника в округе. Да у нас вся семья такая, еще с прадеда повелось. И вот примерно так же у нас дом под Шяуляем и выглядит. Повсюду рога, чучела, в общем, типа такого.

– А ты-то сам что же? – поинтересовался коллега. – Не пошел по отцовским стопам?

– Да мне оружия и здесь хватает, – отозвался потомок охотничьего рода. – Так что стрельба еще и в мирной жизни меня совсем не прельщает.

Они прошли еще немного и остановились у мощной дубовой двери.

– Сюда прошу, – распахнул Казим Хайдари двери в зал. – Здесь нам будет удобнее всего.

Войдя в комнату, гости оценили гостеприимность хозяина. Стол, накрытый в центре большой комнаты, мог порадовать кого угодно, даже человека, равнодушного к кулинарии.

– Чем всегда славились албанцы, так это умением принимать гостей, – сообщил хозяин. – Я тоже сделал что мог при своих скромных возможностях.

Он щелкнул пальцами, и к нему тут же подошел невесть откуда возникший упитанный человек с круглым лицом – очевидно, повар, создавший все это великолепие. Казим отдал ему какие-то указания, и тот, кивнув, отправился вниз.

– С нами такое произошло… – заговорил, входя в зал, Мартин Берзинс. – Это просто ужасно!

– Можете не рассказывать о том, что с вами произошло, я все прекрасно знаю. Именно поэтому мои люди пришли к вам на помощь, – ответил Казим Хайдари. – Зато теперь вы на своей шкуре почувствовали, что такое настоящая война, испытали то, что испытывает здесь каждый день албанский народ.

– Да

уж, – протянул Берзинс. – Я, как человек сугубо мирный, ощутил это в полной мере.

– Каждая из противоборствующих сторон имеет полное право жаловаться на противника, – заметил Мазур.

– Так-то оно так, – усмехнулся Хайдари, – но я защищаю албанцев и поэтому говорю от их лица. Ну, не будем спорить, вам нужно немного отдохнуть, разве не так?

– Да-да, – кивнул Берзинс. – Ребята постарались как могли.

– Вы можете тут расслабиться. После того, что с вами произошло, ракия и вино не повредят, – обратился Казим к миротворцам, – а мне нужно переговорить с посланником.

– Благодарю за оказанную помощь, но не стоит беспокоиться, – корректно и вежливо ответил Мазур. – Мы ведь продовольствие взяли с собой, не хотим быть в тягость.

– Да ну что вы, какая тягость! – удивился Хайдари, однако, видя непреклонное выражения лица Мазура, согласился: – Как хотите.

– Мы, с вашего позволения, подождем во дворе, – сказал Мазур. – Тем более что после боя нам надо осмотреть технику, почистить оружие, ну, и так далее.

– Понимаю, понимаю, – согласился Казим. – Долг превыше всего.

Легионеры потопали вниз по лестнице.

– Ну, а мы с вами, уважаемый господин Берзинс, побеседуем наедине, – заключил Казим. – Я думаю, вы-то уж не откажетесь разделить со мной скромную трапезу.

– Не откажусь! – решительно заявил эмиссар. – После такого мне нужно снять стресс.

– В таком случае рекомендую вам нашу косовскую ракию. Народное средство – снимает любой стресс. И вкусно, и полезно.

Берзинс, следуя совету, нервно потянулся к бутылке.

– За встречу! – провозгласил Хайдари.

Живительное тепло побежало по венам, и в считаные минуты Мартин Берзинс повеселел.

– Я закушу с дороги, а то ведь проголодался, как волк, – сказал он, беря большое блюдо.

– Конечно-конечно! – поддержал его Казим. – Закусывайте.

Наконец, когда стресс был снят, а голод утолен, хозяин и гость смогли приступить к серьезному разговору.

– Те средства, которые привезены мной, нуждаются прежде всего в конкретных адресатах, – снова став собранным, говорил Мартин Берзинс. – Мне надо быть уверенным на все сто, что деньги будут распределены непосредственно среди адресатов. Соответственно, мне нужны расписки от конечных получателей.

– И вы собираетесь сами ездить по Косово? – иронически поинтересовался Казим. – Вы же убедились сегодня, что это такое. Я, конечно, могу вам дать небольшую охрану из добровольцев, но гарантий безопасности предоставить не в силах.

Ездить по Косово Берзинсу теперь уже совсем не хотелось. После всего случившегося ему еще больше захотелось жить.

– И что вы предлагаете? – взглянул эмиссар на хозяина виллы.

Хотя, будучи человеком неглупым, он начинал понимать, куда клонит Хайдари.