Балаустион
Шрифт:
Леонтиск вздохнул.
— Согласен, это моя вина. Я об этом как-то не подумал тогда. А теперь в каждом ахейце придется подозревать этого Горгила, ведь он явно не приедет под своим именем!
— Как ты сказал? Горгил? — вскинулся пожилой аристократ. — Так убийцу зовут Горгилом?
— Ну да, — Леонтиск недоуменно посмотрел на собеседника. — Я разве не назвал его имени, когда рассказывал? Тебе что-то про него известно?
Лицо Терамена исказила хмурая гримаса.
— Да уж, слышал. Причем, как ты, наверное, догадываешься, ничего хорошего. Этот Горгил, насколько мне известно, не только сам убийца, но и мастер,
— Проклятье! Заговорщики не поскупились, если наняли такого знатного мерзавца убить Эврипонтидов, — мрачно проронил Леонтиск.
— Это уж точно. Его услуги стоят недешево, зато результат всегда один — смерть.
— Как бы не так! — вскричал Леонтиск. — Мы… вся наша эноматия, будем дежурить возле наследника день и ночь, и любой подозрительный тип, что попытается приблизиться к царевичу на бросок копья, испытает этот бросок на себе!
В дверь тихонько постучали, затем в проеме материализовалась тощая фигура каппадокийца.
— В чем дело, Харим? — недовольно обернулся Терамен.
Просеменив в комнату, Харим склонился над ухом аристократа и что-то торопливо прошептал. Седые брови Терамена удивленно поднялись.
— Эвполид прислал человека с каким-то срочным сообщением, — сказал аристократ в ответ на вопросительный взгляд Леонтиска. — Подожди меня здесь, юноша. Не думаю, что это займет много времени.
С этим Терамен вышел вслед за слугой, оставив Леонтиска в одиночестве. Предаваясь мрачным размышлениям по поводу мер, которые следует предпринять против убийцы, Леонтиск почти успел доглодать заячью ногу, жареную в масле и обильно сдобренную чесноком, когда Терамен вернулся.
— Дурные новости, Леонтиск! — прямо с порога начал нобиль. — Как раз касательно темы нашей беседы.
— Что…? — выдохнул молодой воин. Его сердце стремительно ухнуло вниз.
— Коллегия ахейцев выехала в Спарту сегодня утром.
— Так скоро? Афина Сотейра, я думал, что имею несколько дней в запасе… Откуда?
— Из Сикиона, ахейской столицы. Не сомневаюсь, что мастер Горгил и его братия в составе делегации. Торопиться ахейцы не будут, заедут по пути в пару-тройку пелопоннесских городов, но при любом раскладе через четыре, самое большее — пять дней убийцы будет в Лакедемоне, и за жизнь молодого Эврипонтида нельзя будет дать и обола!
— Великие боги! — Леонтиск вскочил на ноги. — Значит, я должен немедленно отправляться в дорогу. Господин Терамен, помоги покинуть город! Мне нужен конь и любая возможность выбраться из Афин.
Аристократ почесал висок ухоженным ногтем.
— Слишком рискованно пытаться миновать какие-либо внешние ворота, даже изменив внешность. Подкупить городских стражников было бы нетрудно, но, без сомнения, собственные люди архонта тоже расставлены у всех ворот. Скорее всего, будет под надзором и дорога до Коринфа.
— Что же делать, господин Терамен, что же делать? — Леонтиска трясло. Он еле сдерживался, чтобы не кричать.
— Успокойся, юноша. Я думаю, есть один способ обмануть ищеек Демолая. Ты отправишься в
— Морем? — Леонтиск глянул на старшего товарища с изумлением. — Но ведь сейчас зима! Неужели найдется капитан, который поднимет якорь в это время года?
— О! не сомневайся, некоторые отчаянные островные контрабандисты работают на перевозках круглый год! — усмехнулся Терамен. — И один из этих капитанов, мой старый знакомец, держит свою фелюгу в постоянной готовности — на всякий случай, если мне вдруг приспичит спасаться из Афин.
— Невероятно! — у сына стратега словно гора с плеч упала.
— Неужели ты думал, юноша, что я, устроив побег, не позаботился, как тебе выбраться из города?
— Господин Терамен! Ты… Я просто не знаю, как тебя благодарить! — выдохнул Леонтиск. — Но… как мне добраться до гавани, если все городские ворота под надзором людей архонта? Да и в самом Пирее… По-моему, там попасться куда проще, чем в самих Афинах.
— А кто тебе сказал, что корабль стоит в Пирее? — усмехнулся аристократ. — У нашего славного города, морской столицы Греции, есть несколько гаваней и кроме пирейских. Фалерская, например, или Форон. Вы отправляетесь из первой.
— «Мы»? — удивился Леонтиск.
— Ах, я еще не сказал тебе? Эвполид отправляется с тобой. В Спарту.
— Твой сын?
— Да. У меня давно созрела идея отправить его из города. Учитывая нынешнее положение, лучше будет, если он уедет, а то как бы с ним не случилось беды. До меня-то врагам не так просто добраться, я почти не выхожу, а Эвполид, он здесь слишком на виду — молодой, дерзкий, горячий… И дома ведь его не удержишь… Одним словом, от греха подальше пусть отправляется в Лакедемон. И вам поможет — полагаю, по вчерашней стычке в подземелье ты оценил его дух и твердую руку.
— Хе, Эвполид настоящий герой! — горячо подтвердил Леонтиск, вызвав удовлетворенную улыбку на губах польщенного отца. — Я просто счастлив, если он отправляется со мной.
— Значит, решено, — вздохнул Терамен. — А касательно того, как выбраться из города… Не стоит рисковать, пытаясь подкупить всех до единого охранников ворот, когда есть способ старый и проверенный… Нужно только дождаться ночи.
— Отпусти, слышишь! Оставь меня! — в очередной раз злым голосом воскликнула Эльпиника, безуспешно пытаясь вырвать руку из схвативших ее стальной хваткой пальцев брата. Клеомед, с белым от бешенства лицом, не обращая на крики сестры ни малейшего внимания, грубо тянул ее за собой по коридору, ведущему к апартаментам отца. От боли, унижения и страха перед предстоящим разговором Эльпинике хотелось расплакаться, но гордость не позволяла ей сделать это .
Оказавшись перед массивными высокими дверями, Клеомед распахнул одну из створок и рывком втащил сестру в комнату. Стены помещения были драпированы зеленой и темно-синей бархатной тканью, в углах застыли, уставившись перед собой слепыми глазами, мраморные бюсты, середину левой стены занимало массивное, десяти локтей в высоту, изваяние сидящего на троне Зевса. Дневной свет проникал в комнату сквозь два высоких и узких, как бойницы, окна.
Архонт, заложив руки за спину, нервно расхаживал взад-вперед по мягкому вифинскому ковру. При появлении Клеомеда с сестрой он остановился и впился в лицо потупившей глаза девушки не предвещающим ничего хорошего взглядом.