Баламут 4
Шрифт:
Императрица-мать недоверчиво уставилась на Леду, а та равнодушно пожала плечами:
— Так и есть, маат[1], мне сто один. Кстати, мы с вами видимся не первый раз — в девяносто шестом вы вручили мне Белую Ветвь за заслуги в развитии науки, в девяносто девятом не отпустили на конференцию по астронавигации в Ремнис, как носителя государственной тайны, а в девятом поверили наветам Венса Ма Шенка, сочли выжившей из ума и уволили из РВВА. Но я не в обиде, ведь именно это увольнение стало первым звеном в цепочке случайностей, благодаря которой мне посчастливилось попасть в палату для умирающих маулинского госпиталя ВКС, заинтересовать Ратибора Игоревича, доказать, что
Сиена закусила губу, эдак с полминуты неотрывно смотрела на нее, а потом вытаращила глаза:
— Вальеда Ульен, верно?
— Да, маат… — кивнула «моя» шеллемка и расплылась в настолько теплой, светлой и счастливой улыбке, что старой карге поплохело. И тут Степановна нанесла добивающий удар:
— Мой внук умеет находить достойных женщин. А я его безумно люблю, поэтому вкладываюсь в его избранниц, как в себя саму. Впрочем, что мы все о женщинах да о женщинах? Вон, Ярташ помолодел роенов до сорока просто потому, что старался вести себя достойно и не давал волю жадности, расчету и тому подобным желаниям. Делайте выводы…
Императрица-мать поджала нижнюю губу и задумалась, а ее невестка постаралась сгладить возникшее напряжение «наивным» восклицанием:
— Здорово вам. А я толком не видела даже Шеллем…
Не воспользоваться представившейся возможностью, чтобы укрепить наши позиции, было бы редкой глупостью, поэтому я без лишних слов открыл «Око» над самой перспективной точкой мира динозавров из заблаговременно найденных, покрутил плоскостью сопряжения до тех пор, пока не заметил «гору» размером с трехэтажный дом, мирно дрыхнущую на глинистом берегу,
и жестом предложил Мальве на нее полюбоваться.
— Это ведь не голограмма, правда? — зябко поежившись, спросила она и посмотрела на меня с такой надеждой, что я невольно улыбнулся. А потом воспользовался еще одной домашней заготовкой. В смысле, заменил «Око» на «зеркало», сдвинул в сторону тарелку, достал из пространственного кармана два комплекта колец-артефактов со всеми необходимыми заклинаниями, начиная со сферы и заканчивая простеньким аналогом «Хамелеона», положил все это добро на столешницу и усмехнулся:
— Готовы проверить?
— Как?
— Шагнув сквозь эту «пленочку» следом за мной.
— А это не опасно?
«Злобная бабка» насмешливо фыркнула:
— Это зависит от вас. Нацепите во-он те кольца и вцепитесь в руку моего внука — вернетесь обратно целой и невредимой. Нет — либо не вернетесь, либо вернетесь, но заболеете, перезаражаете весь дворец и умрете, не узнав о начале пандемии!
Как и предсказывала «злобная бабка», «Ярташик» включил режим героя и заявил, что готов попробовать первым. Я возражать не стал — «украсил» его артефактами, активировал их своей Силой, взял «невидимого» шеллемца за руку и направил в плоскость сопряжения. А после того, как прошел через нее сам, свернул «зеркало» и поинтересовался, куда идем.
Экс-Император, эмоции которого я считывал через щуп, задавил страх, появившийся при исчезновении «дороги домой», и спросил, насколько близко можно подойти к динозавру.
Я ответил, как есть:
— К этому — не знаю. Зато могу поймать особь помельче в своего рода магический капкан и подвести вас к нему практически вплотную.
— А здесь есть такие особи?
Я довернул его в нужном направлении, объяснил, как при движении по траве создавать поменьше шума, и с грехом пополам довел до купы деревьев, за которыми «видел»
— Этот никуда не денется, но ближе во-он того камня подходить не стоит — шея у этого красавчика длинная, зубок хватает, да и реакция ничего.
Ярташ отошел от шока, вызванного «столь стремительным» убийством, достаточно быстро, заставил себя дойти до оговоренного места, не сразу, но понял, что с глазомером у меня все в порядке, воспрянул духом, некоторое время смотрел на беснующегося «монстра», а затем обратил внимание на то, что не ощущает вони из его пасти, и попросил объяснить, почему именно.
Я прочитал небольшую лекцию обо всех кольцах-артефактах, дождался вопроса, который «подопечный» не мог не задать, и ответил, как на духу:
— Продавать вам кольцо с «Хамелеоном» бессмысленно: если артефакты с заклинаниями постоянного действия школы Жизни или Разума не требуют активации, то есть, исцеляют или улучшают память, постепенно разряжаясь в строго определенном ключе, то это плетение нужно то «включать», то «выключать», что без наличия Дара невозможно.
Шеллемец, конечно же, расстроился, на какое-то время ушел в себя и зевнул стремительную атаку какой-то летающей хрени. А когда ее разнесло каменным кулаком, запоздало вздрогнул, нервно поежился и попросил вернуть его в «невидимость». А после того, как я выполнил эту просьбу, деактивировал силки, вырубил уже ненужного динозаврика ударной волной и тоже ушел под марево, изъявил желание вернуться во дворец. Причем сделал это довольно своеобразно:
— Возможность запросто прогуляться по другой планете потрясает, и в любое другое время я бы с большим удовольствием продолжил прогулку как по этому миру, так и по какому-либо еще. Но, как вы, наверное, догадываетесь, этот завтрак затеян далеко не просто так, поэтому можете считать, что я удовлетворен. И еще — если вас не затруднит, то приведите сюда хотя бы на пару рохов и Мальву, ладно?
«Парой рохов» дело не обошлось — Императрицу пришлось выгуливать почти двадцать минут. Но оно того стоило: нахватавшись адреналина за время мини-охоты на летающих «ящерок», постояв перед очередным беснующимся динозавром, оценив впечатляющие зубки уже убитого и прогулявшись вместе со мной по кривым улочкам центра эднорского Певлема, она заболела другими мирами, превратилась в убежденную сторонницу дружбы с нашим родом и… скинула на мою клипсу свой личный контакт, дабы я перед решением особо сложных вопросов подготавливал почву через нее!
Увы, неподдельный восторг, которым горел взгляд этой шеллемки в момент нашего возвращения в «трапезную», почему-то уязвил ее свекровь, и та не придумала ничего лучше, чем уколоть меня:
— Ратибор Игоревич, для начинающего дипломата вы непозволительно наивны: будь у нас дурные намерения, за половину вейта вашего отсутствия род Елисеевых-Багряных мог лишиться своего самого сильного целителя!
«Ярташик», уже обжигавшийся на попытках самоутвердиться за счет нас, смертельно побледнел и попробовал сгладить эффект этого монолога, но опоздал — я скользнул к креслу Степановны, оперся на его спинку, приобнял родственницу, прижался щекой к ее щечке и уставился на экс-Императрицу ледяным взглядом: