Шрифт:
или
САГА о СЛОНЕ
ДИВЕРТИСМЕНТ
Использована вся музыка к спектаклю «Король Лир»
в постановке ЛБДТ им. М. Горького 1940 года, включая
«10 песен Шута» к І акту, «Балладу Корделии» на тексты
С. Маршака и музыкальные интродукции к картинам
Литературный редактор В.П. Дяченко
Автор сердечно благодарит за посильный вклад в работе над
текстом В А. Ковалевского, В.М. Чекалина, А.Д. Кашпура,
А.В. Ишунина, В.В. Ишунина, И.Р. Галимова, А.В. Разагатова,
А.Д. Щукина.
Сценарий «10 каденций
литературной премии им. А.С. Масельского в номинации
«Драматургия» (2009 г.).
Лауреат VI Международного фестиваля литературы и культуры
«Славянские традиции – 2014».
Памяти
моей жены Тамары
посвящаю
Сергей Черняев
Последний из рода
Из золотого кубка Валтасара
Я пил цикуты горькую тинктуру
И распинал монашек на столе.
Осмыслив грех как некий род нектара,
Анналов перечтя макулатуру,
Я крест поставил на добре и зле.
Каков итог? Проклятия на стенах.
В душе былых страстей каменоломня,
В паху, как взаперти, немой щегол.
Я смерти продал душу за бесценок –
Утрата тем нелепей, чем огромней,
А на ладони, как плевок, обол.
В урочный час не деспотом – шутом
Пристало быть тому, кто слышит ветер
И знает, что секира у корней.
Я истину ловил набитым ртом,
Все вина перепробовав на свете,
Но не приблизился и на полшага к ней.
И в судный день, устало обозрев
Чужие сердцу и уму пенаты
И позавидовав не Крезу, но скопцу,
Я погашу огонь на алтаре
И буду голосить как бесноватый:
Проклятье миру и его Творцу!
КОРОЛЬ ЛИР В ХАРЬКОВЕ
Существование реального автора Шекспириады до сих пор наукой не доказано. Вопрос этот, видимо, еще надолго останется открытым. Автор «Десяти Каденций Шута» своеобычно нащупывает пути к расшифровке кода таинственного Шекспира. Речь не идет об историческом исследовании или о существовании каких-то еще неизученных документов. Перед нами произведение искусства, а ненаучный трактат. И не важно, был ли автор гениальных пьес английским вельможей или простым актером. Правда, смущает тот факт, что словарь драматургии и поэтического наследия Шекспира в 2.5 раза превышает словарь Пушкина. Не говорит ли это о том, что Пушкин, несмотря на глубину и изящество своей поэзии, отчасти был эпигоном западной культуры, а русский литературный язык находился еще в стадии становления и формирования? Именно А.С. Пушкин,уходя от усложненных форм литературного языка своего времени,пытался максимально приблизить его к разговорной речи, будучи высоко образованным человеком, по возможности избегал иностранных слов.
Имел ли возможность актер, живший в XVI веке, даже самый выдающийся, достигнуть уровня образованности, какой могли иметь лучшие представители высшей аристократии? Ведь в пьесах Шекспира буквально с реальной достоверностью отображена история европейского средневековья мельчайшими подробностями придворных интриг, психологических лабиринтов и документально-исторических тайн, проникнуть в которые пусть и гениальному человеку,но не имеющему к ним прямого доступа, было бы практически невозможно. При этом католическая церковь под давлением инквизиции не разрешала даже хоронить лицедеев на общем кладбище. Не секрет, что успех произведения в значительной степени зависит от того, насколько автор находится в материале, проникнут тем, что изображает. И в самом псевдониме (если это, конечно, псевдоним) скрывается не совсем адекватное для простолюдина свойство, так окрестившего себя: Shake spear (англ.) – потрясающий копьем). А вот гипотеза, которую, излагают некоторые шекспироведы: Очень знатный вельможа, автор инкогнито, не желающий обнародовать свое имя, типа Болленброка, если не более высокого происхождения, приближенный при Дворе и посвященный в его сокровенные тайны, носящий информацию и имеющий к ней доступ, дал в руки Шекспиру, доверяя его таланту режиссера, материал для сценической постановки, оставаясь при этом не узнанным. Шекспир-имярек жил четыреста
Я спросила у автора, к какому политическому течению он себя относит. И он ответил, что скорее является сторонником чистого искусства. Вчитываясь в материал, я убедилась, что в нем действительно не ощущается стремление кому бы то ни было потрафить, что все происходит по своим внутренним, если хотите, законам языка и творчества, если только не ниспослано свыше… Автор не мог больше сдерживать накопившиеся внутри противоречия и молчать о наболевшем. И тогда на сцену, как по зову походной трубы, приходит Shakespeare.
Искушение перенести действие пьес Шекспира в современность всегда было велико. Автор «10-ти каденций Шута» сосредоточил свое внимание на одной из вечных тем – трагедии короля Лира.Разделение страны на части, лесть, обернувшаяся предательством, глумление над старостью – чем не сегодняшний день, чем не наше «современное» государство, доведшее отношение к своим согражданам до нелепости?! Нет, до преступления в «пост коммунистический период», следующий за эпохой, когда выдвигался лозунг «Все для человека, все для блага человека!». И вообще, трудно охарактеризовать данное время. Разве что, – следуя ведическому учению, – мы находимся в периоде калиюги, где царят продажность и воровство, а во власть проникает криминал. Это – природа эпохи. Именно такого склада люди в ее царствование чаще оказываются в нужном месте в нужное время. Не факт, что они непременно все преступники и связаны с криминальным миром или возглавляют его корпорации. Просто такова тенденция времени. А лишенный королевства и владений, выгнанный на улицу Лир и его верный Шут – разве не лица без определенного места жительства? Да, они и есть самые настоящие бомжи, потому нами так естественно воспринимаются и спящий прямо на улице у затухающего костра Шут, и собирающий пустые бутылки Лир. Всё узнаваемо вокруг: наш Харьков с его садом Шевченко, Госпромом, книжные развалы в Классическом переулке. Проносящиеся мимо правительственные кортежи, ночные фейерверки и лозунги «Свобода слова!», «Власть народу – а не олигархам», «Украина – в НАТО»… Это – наша жизнь. И два персонажа из давней трагедии, жившие в стране первого европейского парламента, так органично вписываются в нее: под открытым небом пьют пиво на собранные бутылки, заедают плавленым сырком «Дружба» (название, перешедшее к нам из «прежних времен, застольных»), закусывают килькой в томате и баклажанной «икрой заморской». И разговаривают, рассуждают – о бренном и о вечном…
В диалогах и монологах героев, дополняя друг друга, изящно переплетаются рифмованные строки авторской речи с шекспировским метром песен в талантливом исполнении Маршака:
1-я ПЕСНЯ
Тот, кто решился по клочкам
Страну свою раздать,
Пусть приобщится к дуракам,
Он будет мне под стать…
Далее автор:
А тут еще и перекрыли газ!
Армагеддон теперь у нас:
Восток на Запад – брат идет на брата!