Бал Сатаны

Коллинз Джеки

Вообще-то Стелла была абсолютно не приспособлена смотреть за ребенком, и необходимость изображать из себя мать Мэдисон на протяжении всех этих лет ее угнетала. В материальном плане у нее было все, что пожелаешь, — в том числе хорошая экономка и отличная кухарка. Но она отдавала себе отчет, что на первом месте у Майкла стоит дочь, и это ее бесило.

— Видишь ли, дорогой, — пропела она, — Мэдисон так быстро растет…

— С этим не поспоришь, — ответил Майкл и ослабил галстук.

— И она такая умница… — продолжала Стелла. — Откровенно говоря, мне

кажется, школа, в которую она ходит, для нее слабовата, так что я тут разведала кое—какие другие варианты…

— Правда?

— Да. И нашла прекрасный пансион, куда, мне кажется, стоило бы ее перевести. Такой талантливый ребенок, как Мэдисон, должен учиться в высококлассном заведении.

— Пансион? — с сомнением произнес Майкл. — А ты с ней об этом говорила?

— Она еще слишком мала, чтобы понимать, что для нее хорошо, а что — нет. Однако я обсудила этот вопрос с несколькими подругами, и все согласились, что ей нужно дать самое лучшее образование. Лучше, чем этот пансион, не найти.

— А где он находится? — спросил Майкл, не считая идею жены такой уж удачной.

— В Коннектикуте.

— И она сможет на выходные приезжать домой?

— Разумеется, дорогой. Если захочет.

— Даже не знаю… Вряд ли ей захочется разлучаться с Джеми.

— Эта Джеми немного ветреная, ты не находишь? — проговорила Стелла. — Мэдисон у нас куда более серьезная девочка.

Майкл кивнул. Суждениям Стеллы он доверял. Недаром же он на ней женился, так ведь?

Он вошел в свою обитую деревом гардеробную и снял пиджак. Майкл Кастелли, процветающий бизнесмен, специалист по инвестициям, магнат в сфере недвижимости. Что и говорить, неслабо он продвинулся в этом мире! Что еще человеку нужно?

После того как Дэни так бессердечно дала ему отставку, Майкл прибился к первой попавшейся женщине, каковой, по чистой случайности, оказалась приятельница Уорнер, Стелла. И она не обманула его ожиданий. Стелла была красива, умна, рассудительна, с ней было удобно во всех отношениях. Кроме того, немаловажную роль играл безотказный секс. Главное же — Майкл увидел в ней женщину, способную стать идеальной матерью его дочке. Он с самого начала решил, что ни за что не допустит, чтобы Мэдисон росла без матери — как когда-то он сам. Его дочь ни в чем не должна нуждаться — а стало быть, у нее будут и заботливые родители.

После двух месяцев ухаживаний он затронул эяу тему. Стелла выслушала его план и проявила полную сговорчивость.

— Только сразу условимся, — сказал он. — Если я на тебе женюсь, Мэдисон должна думать, что ты ее настоящая мать.

— А где ее настоящая мать?

— Бет погибла. И я не хочу, чтобы Мэдисон когда-нибудь узнала, что с ней произошло. Она должна верить, что ее мать — ты.

Для себя Майкл давно решил, что Мэдисон для него — самое главное. Никаких сводных братьев и сестер, которые могли бы составить ей конкуренцию в его сердце, не будет.

— Да, и еще одно, — прибавил он.

— Да?

— Ты должна мне обещать, что не будешь заводить детей.

Стелла согласилась, и весной они сыграли

свадьбу, пригласив в свидетели Карла с Уорнер.

Он ее не любил. Он просто не был готов к новой любви. Стелла не обладала ни пылкостью Бет, ни нежностью Дэни. Зато с красотой у нее все было в порядке. Внешне она иногда напоминала ему Дэни.

Есть такое выражение — «сбежала из-под венца». Дэни из-под венца не сбегала. Она просто не прилетела тогда в Нью-Йорк, и он напрасно прождал ее в аэропорту.

А когда он позвонил в Вегас, чтобы выяснить, что случилось, экономка сообщила, что Дэни с сыном уехали и вернутся не скоро.

Назавтра Майкл получил с курьерской почтой письмо:

«Дорогой Майкл.

Обстоятельства изменились. Я больше не могу с тобой встречаться. Пожалуйста, не пытайся меня искать.

Дэни».

Майкл долго ломал голову, что заставило ее так измениться к нему. Но он был человек гордый, и, хотя ему очень хотелось сесть в самолет и добиться объяснений, он так этого и не сделал.

Через четыре месяца он женился на Стелле.

Последние семь лет жизнь была к нему благосклонна. Состояние его множилось, и в финансовом отношении Майкл фактически мог позволить себе все, что угодно. Стелла была помешана на шикарном образе жизни: роскошная квартира на Парк-авеню, отпуск на Багамах, поездки за покупками в Париж и Лондон. Единственное, что ее мало устраивало в их браке, это падчерица. Тем более такая невероятно умная девочка-подросток, которую отец обожал больше жены. Это приводило Стеллу в бешенство. Однако она никогда не давала воли эмоциям и при Майкле неизменно играла роль образцовой мамаши.

Спустя некоторое время к ним перестали ходить Тина и Макс.

— Хочешь правду, Майкл? — сказала Тина. — Твоя Стелла — расчетливая стерва. Она меня терпеть не может, а я — ее. Так что больше на нашу компанию не рассчитывай. Если хочешь видеться — приезжай сам и привози Мэдисон.

Так он и стал делать: через выходные приезжал с дочерью к ним, и все чудесно проводили время. Однако вскоре Стелла начала возмущаться, и поездки к Максу с Тиной стали реже. От этого Майкл испытывал чувство вины — ведь он был им многим обязан. Да и вообще, ему хотелось видеться с ними намного чаще. В конце концов, Макс его лучший друг, они столько всего пережили вместе. Зато Стелла — его жена, а ради дочери ему больше всего была нужна счастливая семья.

Постепенно Стелла стала втягивать его в абсолютно новый круг общения. У нее была масса знакомых из мира искусства, и незаметно для себя Майкл стал приобщаться к опере, театру и балету. Они посещали вернисажи, большие приемы и новомодные рестораны. Поначалу это ему даже нравилось, хотя оперу и балет он недолюбливал — считал их скучными до зевоты. Однако, раз Стелла находила в этом такое удовольствие, он соглашался составить ей компанию. А выглядела она всегда на миллион долларов — в оплаченных Майклом платьях от известных модельеров, меховых манто и дорогих украшениях.