Бал Сатаны
Шрифт:
— Что?!!
— Мейми. Помнишь мою бывшую жену?
— Какого черта ты хочешь ее так облагодетельствовать?
— Я обещал, что, когда умру, она получит бабки.
— Насколько я в курсе, она отнюдь не бедствует со своей порноимперией.
— Майкл, она была со мной много лет. Думаю, она это заслужила. — В голосе Вито зазвучал металл. — Так могу я на тебя положиться?
Майкл кивнул, твердо решив, что ни одного цента не отдаст этой твари. Хоть и маленькая, но все—таки месть. Да, так и надо поступить.
Мэдисон
За ужином к ней подсел Энтон Кауч — партнер Джеми по дизайнерскому бизнесу, голубой и необычайно общительный мужчина. После нескольких вежливых фраз он сказал, что ему звонила ее мать.
— Мать? — удивилась Мэдисон.
— Но мать—то у тебя есть? — пошутил Энтон. — Или тебя нашли на улице с авторучкой в руке?
— С чего бы ей тебе звонить?
— Советовалась насчет оформления новой квартиры.
— Какой еще новой квартиры? — опешила Мэдисон. — Родители теперь живут в Коннектикуте.
— По-видимому, переезжают назад в город. —Вернувшись домой, Мэдисон сразу позвонила Майклу, несмотря на поздний час.
— Мне не нравится узнавать от чужих людей, что вы покупаете квартиру в Нью-Йорке, — заявила она.
— Послушай, солнышко… — пробурчал он. — Я уже сплю. Мы можем отложить этот разговор до завтра?
— Конечно, — ответила дочь и бросила трубку. Было очень обидно, хотя она давно привыкла к тому, что родители ее почти не замечают.
Майкл позвонил с утра пораньше и бодрым голосом объявил:
— Если ты свободна, я мог бы приехать в город. Сходим пообедаем.
— И Стелла тоже? — уточнила она, подавляя зевок.
— Нет, — лаконично ответил он. — Стелла не сможет. Через час он заехал за ней, и они отправились в «Плазу», где, обсудив массу вещей, Майкл наконец сообщил, что Стелла ушла к другому.
— Что?! — Мэдисон была в шоке. — Вы же с мамой всегда ладили!
— Я тоже так думал.
— Как это случилось?
— Кто его знает? — невозмутимо сказал Майкл. — Ведь я всего лишь брошенный муж. Пришел как-то раз домой — а жены и след простыл. После этого я с ней не общался.
— Так, значит, это она покупает квартиру?
— Судя по всему.
Они немного помолчали, потом Мэдисон выпалила:
— Как ты мог позволить ей так со мной поступить?! Он сухо посмеялся:
— С тобой так никто и не поступает.
— Вы же мои родители! — с упреком сказала Мэдисон, отлично понимая, что ведет себя неразумно. —Я не хочу, чтобы мои родители разводились…
— Тебе сколько лет? Восемь?
— Нет! — вспылила
— Не все в жизни оказывается так, как ты себе представляешь, — загадочно произнес Майкл.
— Почему мне Стелла не позвонила? Она же моя мать! Тебе не кажется, что я от нее должна была это услышать?
Майкл тяжело вздохнул.
— На самом деле ты никогда не получала от нас должного внимания, ни от нее, ни от меня. Это меня крайне тревожит. — Он надолго замолчал, сознавая, что пора открыть девочке правду. Нельзя больше откладывать. — Послушай, зайчик, я тебе еще кое-что должен сказать. Может, это поможет тебе лучше во всем разобраться.
Мэдисон затошнило — она не ожидала услышать ничего хорошего. Хотя что может быть хуже развода?
— Дело вот в чем, — сказал Майкл, глядя дочери прямо в глаза. — Стелла… Она… хм-мм… Она тебе не родная мать.
Все вокруг Мэдисон покачнулось и закружилось. Стелла ей не родная?! Как это может быть? Чушь какая! О чем он говорит?..
Майкл тем временем продолжал свой рассказ о какой-то девушке по имени Бет, которая родила ему ребенка, а потом ее убили, поскольку те, с кем он вел дела, решили его за что-то проучить.
Что еще за бредни? Мэдисон слушала отца и ощущала себя персонажем дешевой мыльной оперы.
Наконец он закончил, и повисло долгое молчание. У Мэдисон вдруг жутко разболелась голова. До темноты в глазах. Неужто это происходит с ней? Вся ее жизнь мгновенно оказалась под вопросом. Ясно было одно: она больше не та, кем себя считала.
— Мне надо… домой, — запинаясь, объявила она. — Я должна все это переварить.
— Не убегай! — взмолился Майкл и взял ее за руку. — Ты мне нужна, солнышко. Ты мне всегда была нужна…
— Охотно верю, — сказала дочь, чувствуя, как внутри поднимается болезненный ком. — Но для меня это слишком большой шок, мне нужно все осмыслить в одиночестве. — Она высвободила руку и бросилась к двери.
На улице все показалось Мэдисон не таким, как прежде. У нее подкосились ноги, закружилась голова. Она не знала, что делать, куда бежать. Ей хотелось одного — сесть и заплакать.
«Почему мне хочется плакать? — спросила она себя. И сама же ответила: — Потому что я больше не знаю, кто я».
Майкл смотрел вслед стремительно удаляющейся дочери и испытывал облегчение. Не оттого, что Мэдисон ушла, а потому, что он наконец сказал ей правду. И тем самым снял с души камень, с которым жил все эти годы.
Сейчас Мэдисон расстроена, но она разумная девочка, она переживет. Хотя, конечно, ей сегодня досталось — слишком много всего для одного раза.
Ему не терпелось позвонить Дэни, но он чувствовал, что пока не готов сказать ей об уходе Стеллы. Месяца полтора еще можно эту информацию попридержать. В данный момент он был не в настроении принимать радикальные решения.