Бал-маскарад
Шрифт:
Распахнулась дверь, вошел Йожеф Фабиан, начальник отдела образования, следом за ним шли несколько мам и один мужчина. При виде его и Маска и Цыганочка словно по команде повернулись к входу спиной. От волнения они застыли на месте: что будет делать Эндре Борош один среди стольких девчонок, что он предпримет и как им скрыться от него, – ни та, ни другая не хотели, чтобы он их узнал. Топчется, должно быть, с несчастным видом на одном месте, как и всякий мужчина, оказавшийся один в гурьбе детворы.
У окна, прямо напротив двери, висело зеркало, и обе, Маска и Цыганочка, взглянули в него. Тетя Мими, конечно, все устроила: она
«Папа переоделся, – думала Кристина. – Утром ушел в сером костюме, а сейчас на нем синий и галстук с красными полосками, который ему подарили на рождество. Вот уж не думала, что он знает о сегодняшнем маскараде. Я не приглашала его, потому что хотела поговорить с тетей Евой. Надеюсь, бабушка не выдала, какой на мне костюм. Папа так странно раскраснелся сегодня, а в этом освещении совсем незаметно, что он седеет».
«Сегодня он впервые в школе с тех самых пор, как его дочь здесь учится, – думала Маска. – Не знает даже, какая дверь куда ведет. Как это похоже на него».
Кто-то сменил, наконец, надоевшую пластинку, новая песенка рассказывала о лунном вечере на реке. Маска покончила со своим кофе, приподнялась, поставила чашку на подоконник. Если та фраза, которой она ждет сегодня, будет произнесена, тогда с этого вечера все-все изменится.
Если она будет произнесена, эта фраза.
Если будет…
Сказать ее должна девочка. Скажет ли она?
Эндре Борош пришел слишком рано, они еще не дошли до главного. Что ж, пусть подождет. Дока такой болтливый, от него все равно быстро не отделаешься.
Надо продолжить разговор.
VII
Маска рассказывает о скандале, учиненном Кристиной на воспитательском часе…
– Ты ведь из восьмого класса, не так ли?
Мне многое известно о вашем классе, думаю, что знаю там каждого, – насколько возможно узнать людей за полгода. Потому что все-таки это не так просто, а иногда даже очень трудно. Когда-то в детстве я воображала, что достаточно взглянуть на человека, обменяться с ним несколькими словами, и ты уже знаешь о нем все. Конечно, с годами многое начинаешь угадывать. Но люди – не простенькие ребусы, Цыганочка! Они словно матовое стекло: свет через него виден, а каков его источник, неизвестно. Отчего оно светится? Нужно заглянуть за это стекло, чтобы разобраться как следует
Нет, не простая это штука.
Я сказала, что знаю твой класс, даже так, в костюмах, узнаю каждого. Вон та птица, например, – Цинеге, маленькая безобразница Цинеге, которой вы все восторгаетесь, потому что она заняла первое место на каком-то международном молодежном конкурсе фотографов и завоевала медаль. Цинеге – ваш кумир. Возможно, когда-нибудь она будет побеждать и в настоящих взрослых соревнованиях и тогда не возгордится, не потеряет голову от успеха, а будет стоять,
Однажды и Цинеге поймет, что когда человек достигает успеха в какой-то области, то это вовсе не ради себя самого, а ради всех. Школа еще научит ее этому.
Знала ли ты, например, что ваш учитель Бюргер – настоящий художник?
Да, да, и не какой-нибудь посредственный, а очень хороший художник. Но, получив премию имени Кошута, он не бросил школу, не засел в мастерской, не отпустил себе чудаковатую бородку и не обрядился в куртку желтого цвета; он сказал, что если умеет что-то и умеет лучше других, значит его долг учить этому молодежь. И он не устает надеяться, что кто-нибудь из вас станет еще лучшим художником, чем он сам, и это для него ценнее любой премии.
Посмотри-ка, сейчас тетя Агнеш пригласила Анико. Анико даже повеселела, ведь тетю Агнеш и она любит. Да и как ее не любить! Вон какое у нее лицо, так и светится. Она для каждого находит такие слова, что сразу легче становится на душе.
У нее в этом большой опыт, Цыганочка. Есть у тети Агнеш беспомощный старенький папа, чью речь понимает только она, и каждый день, вернувшись домой с работы, она старается развеселить его, развлечь. Она потому и замуж до сих пор не вышла – разве хватило бы у нее времени и на новую свою семью? Но однажды ее отца не станет… А она, она все равно найдет свое счастье. Одна она не останется, ведь не от возраста зависит, найдет ли человек себе спутника жизни, а от того, каков он сам. И это не будет поздно – ничто не бывает поздно, Цыганочка.
У тети Мими все иначе. Тетя Мими и работу свою любит, и в семье у нее все здоровы – легко было Рэке вырасти таким вот веселым и умненьким кобольдом [13] . Муж у тети Мими очень славный человек, так что дома у Рэки светло, словно в солнечный денек. А вот Маргит Кирай, несомненно, знакомы и тени, но посмотри, какой чудесный костюм – «Почтовый ящик» – сделала она себе. Родители Маргит покинули родину в пятьдесят шестом году; ее папа думал, что девочку везет мать, а мама была уверена, что Маргит едет с отцом, и оба только за границей узнали, что их дочь осталась здесь. Когда-нибудь Маргит Кирай сама станет мамой, и очень хорошей… в детском доме говорят, что ее никогда не видят печальной. Маргит никогда не говорит о своих родителях и можно подумать, даже не вспоминает их, но я знаю, что за каждый урок она садится с мыслью: «Завтра я отвечу лучше, чем вчера, чтобы из-за меня стоило возвратиться…»
13
Кобольды – веселые сказочные существа, населяющие по скандинавским преданиям леса и горы.
Ну вот, я знаю вас, не правда ли?
Может, и тебя тоже знаю…
Я и Кристину Борош знаю. Она высокая, сероглазая, волосы у нее черные, вот такие же, как у тебя только у нее, конечно, нет таких замечательных кос. Я приметила ее сразу, едва увидела, она была такая необычная с темными-темными волосами и светлыми глазами. И где она сидит, знаю – на предпоследней парте возле окна. У нее светлый портфель с молнией.
Ты, конечно, слышала про ту историю с Кристиной – о ней, по-моему, вся школа знает. Случилось это в октябре прошлого года, когда тетя Ева стала вашей классной руководительницей.