Баксы на халяву
Шрифт:
– На том свете отоспишься, - сказал ему Мускул, - в Красную Дыру поедем.
– В какую, на хрен дыру, - возмутился Бивень, - я сутки за рулем не спавши!
– Не волнует, - сказал Мускул, - сейчас Череп поведет машину, потом я, потом снова ты. От Татарина толку мало, он ранен. Поедем ловить таксиста у него же дома. Он у себя на родине куражится, деньги кидает направо-налево. За полсуток доберемся.
– Убью, суку, - прошипел с заднего сидения сквозь зубы Татарин, - глаз на жопу натяну.
– Ну, работа, - стукнув ладонями по рулю, сказал Бивень, - ни тебе выходных, ни отпуска.
Бивень вылез из-за руля и на его место сел Череп, Татарин тоже пересел вперед. Через двадцать минут машина летела по дороге по направлению к ненавистному поселку Красная Дыра, Бивень громко храпел позади, отвалившись назад, спал Мускул. Череп сидел за рулем и клевал носом, а рядом с ним тяжело дышал Татарин, которому вменялось в обязанности следить за тем, чтобы водитель не заснул. Машина ехала, мягко шурша шинами по дороге, накручивая на колеса разбитые километры российских дорог.
14
Иван наполнил рюмки чуть мутным самогоном, они подняли их над столом, и Иван сказал:
– Ну что? Стало быть, выпьем за приезд! Сколько ты у нас не был? Твоя мать умерла, ты был на похоронах и все, больше не заявлялся.
– Да, поди, уж шесть лет как не был, - ответил Игорь.
Иван присвистнул:
– Значит, на родные места тебя не тянет, забыл в своем Питере и друзей и хату матери, и могилку ее.
– Не забыл, Ваня, не забыл, - ответил Игорь, - просто пахал там с утра до вечера, как проклятый. Семью кормил, хотел купить тачку свою, чтобы на своей "лошадке" ездить, а не на государственной. Так-то оно выгодней получается, если на своей халтурить. Никому отстегивать не приходится. А потом влетел в аварию, машину разбил в лепешку, и чужую, и свою такси, рассказывать долго, да и не к чему...
– Ладно, давай махнем, потом расскажешь, если захочешь, - предложил Иван.
Чокнулись и выпили. Игорь отметил, что стол еще до его прихода был накрыт заботливой женской рукой. Салатики порезаны, скатерка белоснежная, ясно, что не Иван старался, а жена его. Видать ждали дорого гостя из северной столицы.
– Вера-то твоя где? - спросил Игорь.
– На ферме, - ответил Иван, - ждали тебя, ждали, но ей пора бежать было. Придет, когда коров подоят, и молоко сдадут. Она теперь бригадир, вся ответственность на ней! А твоя жена как поживает, где работает? Как дочка? Поди, большая уже? Замуж еще не собралась?
– Если ты про Катю, - ответил Игорь, - то она теперь мне бывшая жена, мы развелись. А Машенька, дочка, растет. Все красивее становится.
Иван был явно удивлен:
– Как же развелись? Да ты что? Нашла себе другого или ты на сторону свернул?
– Да вроде никого она не нашла, да и я не вилял, - ответил Игорь, как-то не сложилось. Черт его знает. Говорит, не люблю, мол, уходи.
– И ты ушел?
– Ну, а что? - пожал плечами Игорь. - Я в ее квартире жил. Там еще ее родители. Ну, я и ушел в общагу. Нет, так нет. Не бегать же мне за ней! Не любит, значит, не любит. Какая жизнь без любви?
– Ну, а ты? Ты сам-то любишь ее до сих пор что ли? - спросил Иван.
– Не знаю, - ответил Игорь, - поначалу вроде бы страдал, а теперь
– Стало быть, она тебя покинула? - спросил Иван.
– Выходит так, - согласился Игорь, - покинула, выше меня себя почувствовала. Стирать мне перестала и готовить.
– Да на фиг она нужна такая! - вскипятился Иван. - Мы тебе здесь такую красавицу найдем - кровь с молоком! И по дому, и по хозяйству! Наши девки знаешь какие! Вон Верка у меня, как веник - ширк, ширк! И за мной, и за детьми, и сама из себя красавица! Наши поселковые девчонки не так воспитаны, как эти городские! Найдем тебе! Так что не горюй!
– Я уже отгоревал, - усмехнулся Игорь, - и искать мне никого не надо, сам найду. А твои-то сорванцы где? - спросил Игорь, чтобы перевести тему.
– Пашка с Мишкой в школе, - ответил Иван, - целый день почти торчат в этой школе. У них вторая смена. С утра уроки только дома делают, потом уходят в школу, учатся все уроки и идут в спортзал в секцию. Борьбой занимаются, как одурелые. Фильмов насмотрелись. Так что домой только под вечер и приходят. Голодные, грязные. Их теперь не поймешь, эту молодежь. Они не такие, как мы.
– Да уж, это точно, - согласился Игорь.
– Эх, давай, что ли еще по одной рюмочке опрокинем, - предложил Иван, да ты ешь, сало свое, свежее. Такого в городе не купишь. У нас целый год кабанчик в сарае питался, как член политбюро в ведомственном санатории. Так что никаких нитратов, фосфатов и прочей дребедени.
Игорь кивнул и отведал сала. Оно было действительно мягкое, свежее, само таяло во рту. Иван тем временем налил еще по одной и в это время в соседней комнате зазвонил телефон. Иван, не торопясь, поднялся, с достоинством прошел в спальню. Игорь слышал, как он говорил там по очереди: "Да, нет!", иногда: "Ну, ладно" или "Хорошо". Возвратившись, он сказал:
– Вера звонила. В поселке только о том все и говорят, что ты на ремонт школы денег дал. Лучше бы ты, Игорь, так не светился. Теперь те, кто тебя ищут, враз прознают, где ты. У нас в ментовке не только наши друзья работают, но и всякие уроды. Обязательно стуканут в Питер, раз директива им такая была - тебя ждать и сообщить при необходимости.
– Очень хотелось повыпендриваться, - сказал Игорь, - пойми.
– Я-то понимаю, - кивнул Иван, - но пора уже начинать думать. А-то мы так за столом досидимся, пока твои гости прямо в хату нагрянут. Давай посчитаем. Ты сюда приехал полтора часа назад.
– Да, где-то так, - согласился Игорь.
– В худшем случае тебя засекли на улице сразу и сообщили бандитам, продолжил Иван, - они там среагировали и сразу выехали тебя ловить. На машине от Питера при хорошем раскладе не раньше чем через десять часов здесь будут. Так что нам время еще есть и закусить, и выпить, и встречу "дорогих" гостей подготовить.
Игорь согласно кивнул, а Иван тем временем наполнил рюмки.
– Выпьем теперь за нашу дружбу, - предложил он, - мы ведь с тобой не разлучались до самой армии. Только на призывном попали в разные команды, а потом я в Афган, а ты в Забайкалье. А до этого - в школу вместе, из школы вместе, гуляли, дрались. Эх, времена были.