Баксы для Магистра
Шрифт:
– Уходят! – всполошился Иванов, швыряя телефонную трубку на рычаг. – Стреляйте же, Евгений Иванович! Уйдут!
Я приставил ствол пистолета к своему виску и спустил курок. Раздался громкий щелчок. Выстрела не было.
– Он даже не газовый, – сказал я потрясенному до глубины души Антону Николаевичу. – Игрушка, хотя и очень похожая. Друзья подарили на день рождения.
Я приехал к Просто Марии в сопровождении двоих вооруженных автоматами милиционеров.
– Что-то случилось? – встревожилась
– Илья еще не приехал? – ответил я вопросом на вопрос.
– Случилось! – окончательно определилась Мария и прижала руки к груди.
Я вкратце обрисовал ей обстановку.
– А может, еще обойдется? – неуверенно предположила она.
– Не обойдется, – открыл я ей глаза на неприглядную правду. – Всего полчаса назад я уже видел двоих бойцов. Наше счастье, что они не знали точного адреса и заехали в администрацию района на разведку. У вас есть на примете какое-нибудь надежное место?
– Какое место?
– Где можно укрыться. Пожить какое-то время, не привлекая к себе излишнего внимания.
– Нет, – покачала она головой. – У меня тридцать ребятишек. Как же с ними так, чтобы не привлекать внимания?
Тут прибыл автобус. Взмыленный Демин ворвался во двор, зло топорща усы. У него был такой растрепанный вид, будто он не автобусом сюда добирался, а бегом бежал от самой Москвы.
– Детей в автобус! – сказал я ему. – На все даю пятнадцать минут!
– Понял! – с ходу уяснил задачу Илья.
Я повернулся к милиционерам.
– Поедете с нами! Кого будете охранять – знаете?
– Нет.
– Очень ценного свидетеля, – я указал на Марию. – Как раз сегодня ее хотели убить.
Служивые подобрались и вцепились в свои автоматы так, будто враги были уже близко.
– А куда едем-то? – спросил один из них.
– Не знаю, – честно признался я, – как можно дальше от этого места. В общем, драпаем.
Ближе к ночи мы пересекли границу Рязанской и Тульской областей. Это было очень важно – уехать с Рязанщины, где Марию будут искать. Я хотел сбить ищеек со следа. Дети спали, Мария прохаживалась по автобусу, с тревогой вглядываясь в лица своих подопечных.
– Вы хоть понимаете, что все это значит? – спросил я у нее. – Они ничего не забыли, эти люди. Они ждали весь этот год.
Мария судорожно вздохнула в ответ. Я понимал ее чувства. Год назад она поспешно бежала, не ожидая ни от Магистра, ни от его людей ничего хорошего. Прошел год. День за днем, каждый из которых был наполнен большими и малыми хлопотами. И за этими хлопотами постепенно забывались подробности того панического бегства и все неприятности, которые предшествовали бегству или сопутствовали ему. И так хотелось верить, что все уже позади. Не позади. Вот оно – аукнулось.
– Мы найдем для вас безопасное место, – сказал я. – Но только на время, невозможно прятаться вечно. Не получится. Надо решать проблему кардинально.
– Как?
– Нужно найти Магистра, –
– Как же я помогу, Женя, если я ни разу его не видела?
– Вы видели других! – сказал я убежденно. – Тех, кто составлял его окружение! Вот у него был помощник… Как его фамилия?
– Сабадаев, – подсказала Мария.
– Да, точно. Вот он мог видеть Магистра?
– Думаю, что да.
– Значит, надо найти этого Сабадаева! Человек не может существовать сам по себе, не может находиться в вакууме. Он с кем-то непременно общается, встречается, созванивается. Надо только найти этих людей – с кем он связан. Восстановить цепочку.
Она все еще сомневалась.
– Если их не удастся найти, – сказал я, – они сами найдут вас.
И тогда ее не ждет ничего хорошего. Она поняла.
– Мне просто страшно, – призналась она. – Вот и все.
– Я попробую договориться, чтобы вам обеспечили охрану. Но только не нужно таиться. Надо поделиться той информацией, которая вам известна. Чтобы их нашли как можно скорее. Если они так быстро среагировали… Если сразу же послали бойцов… Если у них все так хорошо организовано – это значит, что они по-прежнему действуют и по-прежнему сильны. Это значит, что они по-настоящему опасны.
Мы долго колесили по области, пока не наткнулись на какой-то пансионат. Место было достаточно глухое, до ближайшей деревни километров пятнадцать, до областного центра – все пятьдесят, и тут можно было бы оставить Марию на время, пока мы что-нибудь придумаем.
Двадцать лет назад, вполне возможно, в этот пансионат было не попасть, путевки в это чудное уединенное место распределяли заводские профкомы, и передовики производства приезжали сюда поправить свое пошатнувшееся в битве за проценты плана здоровье. Все изменилось до неузнаваемости. Здания обветшали, асфальтированные дорожки растрескались и превратились в заросшие густой травой тропинки, а много лет не подстригавшийся кустарник вокруг памятника товарищу Ленину поднялся так высоко, что казалось – Ленин прячется в кустах и очень боится быть обнаруженным.
Я даже не стал выходить из автобуса. Прятался, как товарищ Ленин. Не хотелось привлекать всеобщего внимания. Все должно быть шито-крыто. Вместо себя я отправил Демина. Он договаривался с хозяином всего этого на глазах разваливающегося хозяйства. Собственно, настоящим хозяином тот человек не был. Формально пансионат пока принадлежал какому-то тульскому заводу, давно пребывающему в нерабочем состоянии. Но покупатели на пансионат уже нашлись, и не позднее конца года все это хозяйство должно было перейти в новые руки. До конца года – это нас устраивало. Предпродажная подготовка обычно не способствует притоку постояльцев. Марии будет тут спокойно – в отсутствие посторонних, вдалеке от города.