Бакалавр
Шрифт:
Через два шкафчика гордый оказанным доверием (и завороженный серебристыми глазами) Забродин помогал Тине. Надо полагать, как минимум сумку самой Ланы принёс тоже он. За что ему (и Солдатову, конечно) большое человеческое спасибо. Ну, или мринское, без разницы. Подходящую одежду и броню здесь могли сработать, а вот оружие, привычное, принадлежащее ей уже не один год — нет.
Пистолеты брать не стоило: ей предстояло идти на станцию в такой представительной компании, что стволов хватало. А вот обе спаты и пара арбалетов… впрочем, хватит и одного… ножи, опять же…
Каптенармус
Тина, уже в броне — заплетенные в косу волосы она, как и Лана, заправила за горловину комбинезона — подошла почти вплотную. Шлем и перчатки держал Забродин, забавно гордый оказанным доверием.
Пальцы доктора Танк выбили нетерпеливую дробь на крохотном, с ладонь, планшете: «личный врач лейтенанта Дитц» подключалась к встроенной аптечке бронекомбеза. Всмотрелась, кивнула: должно быть, и там всё было привычно, так, как принято в Легионе. Да, встроенная аптечка… чего на бронекомбезе не было, так это аптечки внешней. Ну и ладно, на Тину почти наверняка можно положиться. В любом случае, она уж точно обладает куда большими знаниями и опытом, чем Лана Дитц. Вот только…
— Лейтенант Танк, — произнесла Лана на интере, используемым языком, интонацией и обращением по званию обозначая серьезность момента. — Вы помните, что я сказала Хосе Моралесу перед спуском на второй уровень базы на Атлантиде?
— Так точно, госпожа первый лейтенант, мэм!
— Воспроизведите.
— Вперёд не лезть, под руку не говорить, под ногами не путаться, дышать по команде.
— Удовлетворительно. Лейтенант Стефанидес!
— Мэм!
— Принципы взаимодействия «танцора» и «рубаки»?
— Я рублю, вы танцуете.
— Мы готовы, господин майор! — развернулась Лана к Солджеру.
— Шлемы надеть! Проверить энергию, воздух, связь! — резко бросил майор Солдатов.
И, дождавшись выполнения приказа, негромко добавил:
— Ни пуха ни пера всем.
— К чёрту! — дружно отозвались «все» по циркулярной, и отряд, насчитывающий две дюжины бойцов, двинулся к стыковочному шлейфу.
Рядом с Солдатовым шагал Рюмин, и майор видел, что старого приятеля просто распирает. Что ж, пока на борту — можно и в привате парой слов перекинуться.
— Что, Паша? Отшила тебя кисуля-красотуля?
— Да я бы… я бы её… — задохнулся Рюмин.
— Трахнул? — услужливо подсказал Солдатов.
— Я женат! — окрысился тот.
— И что это меняет?
— Шансов — ноль.
Десантник предсказуемо быстро вернул себе способность рассуждать трезво. Хорошо. Но — мало.
— А если бы были?
Рюмин почёл за лучшее промолчать. А вот Солдатову молчать было нельзя никак. Они уже входили в стыковочный шлейф, и майор заговорил отрывисто и резко:
— Паша, разберись, и быстро, что тебя задело больше: то, что Дитц не пала жертвой твоего общеизвестного обаяния? Или её сентенция о том, что Империя ей не указ?
— Да как она посмела! — снова вспыхнул
— Значит, второе, — удовлетворенно резюмировал Солдатов. — Отлично. А то я уж было занервничал. Рюмин, она служит и всегда служила в Легионе. И Легиону. Как мы — Империи. Она солдат. Как мы. За рупь за двадцать эту рыжую не купишь. Даже за имперские. И тебе она всё правильно сказала. Не дури. И так-то эта замутка с подчинением мне через колено её ломает, но — заметь: ни одного неверного движения или слова. В общем, прекращай мыслить категориями «как посмела». Смелости там хватает. И, кстати, не только я был внутри вскрытой ею сферы. Ты — тоже.
Глава 9
своеобразное решение, Солдатов. Рискованное.
— Мне было интересно, доведёт ли. Почти до смерти.
— До чьей?
— Вы приняли Станция, представлявшая собой что-то вроде трехслойного пирога (или, проще, гамбургера) казалась вымершей. Ну ладно, сотрудники — допустим — на рабочих местах, а охрана-то где? Где сигнал тревоги? Где заслоны, перекрывающие коридоры? Шлюз вскрывали безо всяких предварительных ласк, хоть что-то же должно было сработать! Но нет — свет, тишина… и ничего больше. И никого. Запрос анализа воздуха… чисто. Рискнуть?
— Дитц! — буркнул майор Солдатов.
— Здесь!
— Открой забрало.
Надо было отдать должное первому лейтенанту Легиона: задавать вопросы она не стала. Забрало поднялось, и рыжая кошка замерла в ожидании дальнейших указаний — и в полной боевой готовности.
— На «Пиза Тауэр» постоянно работает около двух с половиной сотен человек.
— Двести сорок семь.
Ну да, информацию собирал (и получил) не только он.
— Сможешь определить, на станции ли они? И если да, то где конкретно? Вынюхать?
— Попробую, сэр.
«Без чинов» снова было не то, чтобы забыто, просто убрано на дальнюю полку. И то, как Дитц мгновенно приняла изменившиеся обстоятельства, говорило в её пользу. «Натов змеёныш»! Вот с кем бы Солдатов познакомился с большим удовольствием (и несомненной пользой для дела), так это со знаменитым Падальщиком. Найти кадры уже немало, а вышколить…
— Разрешите снять шлем?
Солдатов успел только приподнять бровь, но не задать вопрос, а она уже поясняла:
— Броня мешает, а в шлеме вообще ничего не выйдет. Задачка ещё та.
— Снимайте, — кивнул майор, подавая знак выбранным бойцам смотреть в оба и охранять.
Снятый шлем полетел назад, его подхватила чем-то озабоченная доктор Танк. А лейтенант Дитц несколько томительных секунд просто стояла, глядя… куда-то, в общем, она глядела, но определить, куда именно, Солдатов сзади не мог. Она слегка ссутулилась, чуть втянула голову в плечи, потом выдвинула её вперёд… если бы такое было возможно хотя бы теоретически, майор мог бы поклясться, что видит, как вздыбились под броней комбеза лопатки. Так могла выглядеть кошка, нацелившаяся на мышь.