Багатырь

Дубравин Андрей

— У меня только тринадцать, двух не хватает…

Женщина взяла в руки, протянутые мной части растений и ответила:

— На самом деле достаточно и двенадцати, просила с запасом. Ты хотел увидеть вдову? Для чего?

Система бренькнула 200 баллами опыта.

— Письмо ей передать нужно.

— Давай, протянула она руку. Я и есть та, кто тебе нужен.

Не обманула, так как передо мной загорелись строки:

«Вы наши вдову, желаете передать ей письмо? Да/нет?»

Я отдал клочок бумаги, Миланья раскрыла его и начала читать, из глаз лились беззвучные слезы. Она вздохнула глубоко, выдохнула и произнесла:

— Это от мужа,

нет его. Сердцем чуяла, но надеялась. Хотя Колояр, — вдова махнула в сторону пацана, — говорил, что нашел отца. Останки его. Но верить не хотела, думала, может, ошибся он, другой это кто. Тело все изуродовано было. Отца только по ладанке и признал. Да кольчуге его, что наш кузнец Ждан выковал. А может, ограбили его раньше разбойники? Или с раненного сняли, да сами сгинули? Но нет, он это был, он. Сердце чуяло. Сгубил его мытник князев. Как и сынишку моего Колояра жизни лишить хотел, окаянный.

И поведала мне Миланья такой рассказ. Четыре года назад приезжал в Село сам Князь Ратибор с дружиной, княжечем и свитой, в коей был и мытник его Гостомысл. Князь в селе редкий гость. За весь век Миланьи она его видела впервые. Село находилось в юрисдикции Города, управлять которым ставлен был княжич 10 годов от роду по имени Ярослав. Правил понятное дело не он сам, а воевода Переслав… и мытник княжичий.

Жили они в Городе, а сам князь в Столице, до которой «тыщу верст». Всего у князя Ратибора было пятеро детей, четыре сына, которых он направил на княжение в разные города и дочка — Велена, что жила с ним в Столице.

В тот день вышел народ полюбоваться на князя с дружиною. Все молодцы на подбор, рост в рост, кони черные, доспехи посеребренные, гномами кованные. Не едут, гарцуют, разбрасывая солнечные зайчики, которые отскакивали от блестящей брони и шеломов. Богатыри! Но краше всех Ратибор, кольчуга эльфийская отливает червленым золотом, на поясе меч в ножных, усыпанных яхонтами. В руках сафьяновой кожи уздечка, а под седлом любимая лошадь — белая, как снег, Лыбедь.

Далее за ним свита княжича Ярослава. Ему конечно далеко до отца, но в седле держится крепко, хотя ноги еще и не достают до стремян. Броня добротная, но не такая нарядная, как у Князя. Оно и понятно, не заслужил еще. Рядом с ним дядька-наставник — воевода Переслав. За ним дружина княжича.

Миланья и выскочила-то, чтобы на мужа глянуть, который был десятником в отряде телохранителей Ярослава. Но супруг Златан, хоть и заметил жену, виду не подал, нельзя, в строю едет. Был там и мытник Гостомысл, дань приехал взымать, тогда, как Князь с воеводой отбирать приехали отроков в личную дружину княжича. Поэтому сыновей с утра мамки приодели, папки оружие на них притторочили. Смешно смотреть. Стоят отроки от 10 до 12 лет, от горшка два вершка, но мордочки сделали серьезными, только что не лопнут, так надулись! Вышел на смотрины и Колояр, да только меч в семье один, у отца он, а ему тот смастерил деревянный. И верно, негоже неумехам железяками махать, поранят еще друг друга.

Сначала смотр устроили. Построили сельских пацанов, заставили поворачиваться вправо и влево. Вот потеха была, кто «сено», кто «солома». Хохотали и мужики и бабы, советы давали. Мол, куда же ты оглобля супротив всех повернулся. Отроки тушевались, но лиц серьезных не снимали. Потом сшибка была стенка на стенку. Колотила ребятня от души, были и носы разбитые, и штаны драные, а кто-то и синяком опосля гордился.

Воевода посмотрев на это, отобрал шестерых, в число их и Колоярушка

попал. Тут уже бились один на один. А потом Князь и княжич с дружинами на тура охотится поехали, чтобы жертву Перуну принести. Забрали четверых отроков с собой, всем по 12 лет, а Колояру, как и княжичу 10 исполнилось, но был он выше на голову сверстников, весь в отца. Тоже на охоту поехал.

Мытник остался. Забрал у старосты Стояна кошель с данью, семь корзин с дарами охоты: соболя, куницы и белки. Положил на телегу со снедью, которую сельчане принесли, кто с огорода, кто с хлева, а кто и добычей бортника. А после отправился в корчму выпить-поснедать. Пришла туда волей случая и Миланья, чтобы рыбки закупить да расстегай мужу состряпать. Казенная еда для живота и силы, а домашняя — для сердца и души.

Заприметил ее тогда Гостомысл, начал спрашивать, мол, кто такая да чья. Не для того, чтобы сосватать, жена у него в Городе есть, а на развлеченье. Да только Стоян ему сразу объяснил, что баба она замужняя, жена Златана — дружинника воеводы. Миланья купила рыбки и ушла домой готовить снедь супругу в дорогу. А Гостомысл, перепил меду крепкого и наведался к ней в гости. Пытался снасильничать, но не вышло. Вырвалась Миланья из рук потных, выскочила за ворота, отстал Гостомысл. Но только в этот раз. Златану Миланья ничего не рассказала, от греха подальше, крут он на расправу. Думала само рассосется, но, увы.

Раззадорила мытника неудача, стал он в Село частенько наведываться. Как Воевода соберет дружину куда, так он тут, как тут. И все к Миланье норовит. Но каждый раз отворот-поворот получал.

А один непогожий день, отправил он Златана и другого дружинника с заданием — собрать дань с кумыков. Племя это дикое, под княжичем не состояло, но было бито дружиной его, и платила дань три раза в год. Обычно отряд отправлялся человек в 20 к кумыкам, а тут всего двоих отправили. Сказал мытник, де, напуганы они, дань без ропота отдают. Уехал Златан да и сгинул. Дань у кумыков они забрали, но назад не вернулись.

Начал тогда Гостомысл намеки делать, что ушли, мол дружинники в тати, да злато-серебро княжичье с собой унесли. Вот только доказательств не было у него, словам мало, кто поверил, но в головы мыслишка закралась: «А кто их знает, может и прав мытник?».

А Гостомысл настаивал, что мол, пока не найдут тела убитые, гнать нужно Колояра из дружинников княжича. Хотя, какая они еще дружина, так отроки. Но люб сердцу Ярослава оказался Колояр. Не дал он его в обиду. Вместе не один пуд соли уже съели, не одну реку пота пролили на обучениях воеводиных, не одного вепря завалили на охоте, ни одну ночь над глаголицей корпели, ни одну ладонь крови смешали, как нечаянно, так и в клятве вечной быть побратимами.

За это время возмужал Колояр, головой окреп. Не верил он в случайную гибель отца, тем более в паскудность его и предательство. Убедил он воеводу в словах своих, разрешил он отправиться с дружинниками за очередной данью к кумыкам. Там он и узнал, что был у них отец, когда деревья листву скинули, а сейчас вон новую надели. Забрали дань монетами и мехами. По нраву пришелся вождю Златан, и дал он ему сверху дар особый для княжича. Был то клык рыси, золотом увитый, чтобы вырос Ярослав сильным и ловким. А на обратном пути читал следы, которые еще сохранила земля и лес, отца и друга его. И вот под одной корягой нашли они тела изувеченные до неузнаваемости. Признал Колояр кольчугу Златана, но не было с ним ни золота, ни амулета особого.