Баффер
Шрифт:
– О том, куда ты девочку увез, кто-то еще знает?
Улыбка поблекла, он осторожно выпрямился, снова взял чашку со стола.
– Нет. Только я. Машина, угнанная там, у шоссе стоит, в кустах. Грязь, не проехать. Я невидимым шел. В городе никого не спрашивал. Нас в армии учили, это просто, Дара пальцем показывала, я на карте линию. Отъехали, опять показала, еще линию, и уже понятно, куда ехать. Карта тут, со мной, вот.
За многословием он прятал понимание – только он знает, где находится такой ценный ресурс, как девочка, способная создавать, по сути, стационарные заклинания. Слишком ценный ресурс. Слишком большая опасность, что он проболтается. Валить его надо, что по уму, что
– Могу до Гнединска подбросить. Или в Хабаровск.
Он машинально кивнул, посмотрел на девочку, рядом с которой сейчас уселся Илья, потом согласился:
– Хабаровск хорошо. А к Черному морю никак?
– Сейчас нет. Могу к Тихому океану отправить.
– Спасибо, не надо. Хабаровск.
– Давай тогда скажи девочке, что она тут остается, поспишь, утром отправлю.
Он благодарно кивнул, засуетился, укладывая капризничающую сестру.
Всю ночь я боролся с желанием парализовать его и утащить куда-нибудь подальше, но так и не смог переступить через какую-то черту. Да, это было бы правильно, это обезопасило бы мой дом и меня, но убивать того, кто только что потерял всю семью и просит меня позаботиться о девочке? Правильно, разумно, даже в чем-то созвучно его желанию сберечь Дару. Но он просто молодой парень, сколько ему, двадцать два? Двадцать три? Просто хотел как лучше. Правда, его желание может привести к тому, что призрачный пес найдет уже меня. Только этого достаточно… Все, хватит.
Наутро завтракали в тишине. Илья, по обыкновению, молчал, иногда поглядывая то на меня, то на гостей, Олег ел сосредоточенно, заправляясь перед дальней дорогой. Дара, насупившись, ковыряла овсянку и оживилась, только когда Илья добавил ей на тарелку варенья. Еще одна сладкоежка, на мою голову.
– Олег, я тут приготовил в дорогу.
Невидимый легкий броник, нож, автомат «Кедр», уже не помню, как у меня оказавшийся. Еды не дал, у него с собой были какие-то консервы. Положил немного монет, все равно в нашей глуши их и тратить не на что.
– Спасибо.
– Через пятнадцать минут уходишь. Попрощайся с Дарой.
Он снова стал перед девочкой на колено и начал что-то говорить. Та посмотрела на меня, на Илью, отрицательно замотала головой, потом кинулась на шею брату. Он ей через сколько ступеней родства брат? Может, просто фамилия одна, но заботится. Олег оторвал малышку от себя, что-то строго сказал, я опять понял только одно слово «Нури», погрозил пальцем. Она заплакала, кивнула, снова полезла обниматься.
Трогательная сцена, но я с некоторой паникой прогонял все возникающие проблемы – мне же теперь надо как-то о ней заботиться, а она даже по-русски не говорит!
Наконец, прощание закончилось.
– Илья, посиди с Дарой, хорошо?
Парень кивнул, протянул ладонь девочке, та, недоверчиво его осмотрев, все же пошла за ним.
– Олег, сейчас открою портал. Войдешь – немного побудешь неподвижным, не пугайся. До города три километра, рядом дорога. Ну, там сам справишься. Куда идти есть тебе, так?
– Да. Спасибо.
Кивнув, я продолжил:
– Сюда больше не возвращайся. Будет что сказать – оставь в Гнединской Гильдии, я там часто бываю. Ну, не Гильдия, она у них «Белым кругом» называется, но суть одна.
Теперь кивнул он.
– Все, время. Врата – развалины. Это, не забывай, что ты сейчас невидимый, на дороге осторожней будь.
Проследив, как он уходит, я посмотрел в портал. Вот он стоит, вот огляделся, сначала вокруг, ища опасность, потом по сторонам, пытаясь найти
Все. Ушел.
Через три минуты переход погас, я машинально проверил время восстановления и пошел в дом.
Вот еще загадка. Что у них там стряслось? Почему он приехал именно ко мне, не верить же, что больше не к кому? Кто они вообще и откуда? Теперь, наверное, не узнать. Точно понятно только одно – надо готовить новый дом и решать, где он будет. В этом я слишком многим нужен, к тому же если в самом деле адская гончая… они же поисковые твари, кажется? Найдут, наверное.
Недавно поставил новый камень в пяти километрах от относительно небольшого городка, американского аналога нашего Гнединска, даже название такое же лошадиное – Кватерхорс велли. Лошадей я там, правда, не видел, ни четвертинок, ни целых, но жили в городе нормально, весь день сидел, наблюдал – машины ездят, магазины работают, люди спокойно с детьми ходят, даже какое-то подобие деревенской ярмарки имелось. Надо будет сходить, проверить, чем торгуют, как к пришлым относятся, что в обмен на товары берут. Колдануть немного, реакцию посмотреть. Но это потом, а пока…
Проблемы начались сразу и во всем. Самая простая – размер сиденья в туалете. Затем надо было обзаводиться одеждой, то, что на девчонке, нуждалось в стирке, и это еще одна проблема. И надо куда-то ее положить спать, надо чем-то занять, потому что скучающий маг семи лет от роду – это жутко. Ладно, ложки гнет, видел уже, но как она может дерево стен заставлять течь, как пластмассу горячую?! Единственная светлая нотка – Илья нашел с ней общий язык. Французский.
С трудом удалось выяснить, что она еще турецкие слова употребляет, и французский у нее какой-то не такой, как у Ильи в колледже был, но все равно, хоть как-то можно объясниться. Я быстро спихнул на пацана все заботы о девочке, напоказ не замечая его укоризненного взгляда. Мракоборцы, демоны, чума и политиканы – все фигня, вот успокоить рыдающую девочку – это подвиг, да.
В первый день она тосковала. Плакать начала сразу, как только ушел Олег, плакала долго, отчаянно и тихо. Была бы постарше, накачал бы снотворным, как Студента, но такой крохе давать таблетки было боязно. Пришлось сидеть рядом, держать за руку, что-то успокаивающе говорить, пока наконец она не выплакалась. Во второй посидела насупившись, с утра, заскучала и полезла исследовать все, что можно. Замки против нее были бессильны, девчонка их вроде бы даже не замечала, так что оба ноута быстро стали ее собственностью и один тут же был сломан. Пришлось применить силу, пару раз шлепнув для вида, на что последовала психическая атака. Слезы я переношу плохо, особенно детские, так что уже на третий день доступ к игрушкам она получила, тут же поняла, что ничего ей по возрасту интересного там нет (еще бы, я все поудалял заранее, чтобы точно не нашла), и ноут был забыт. На пятый день снова встала проблема с одеждой, и я был настолько на взводе, что, когда председатель, о чем-то толковавший с Мариной Степановной, начал было интересоваться, для кого я беру девчачью одежду, то все, на что меня хватило, это кинуть в него оцепу и прошипеть в лицо замершему «Не лезь!».
Тетка испугалась, председатель не очень. Во всяком случае, я не верю, что две женщины из местных, шедшие по каким-то своим делам через хутор в лес, в самом деле случайно «по-соседски» забрели к нам. Так в деревне узнали, что у меня теперь есть и воспитанница. Дара в этот момент как раз чинила старое ведро. Ловко это у нее получалось – помяла пальцами, дохнула пару раз, потом защипнула металл, словно тесто у вареника, пальцем разгладила, подула, и все, ведро готово к использованию. И я и бабы были весьма впечатлены.