Баффер

Дулепа Михаил

– У меня нет времени, Нури Сергеевич. От этого зависит моя жизнь.

Старик нахмурился. Прижатый к стенке маг, который ищет спасения, – это не совсем то же, что и выгодный клиент, ищущий прибыли, да? Ну, а то, что я не так уж и тороплюсь, ему знать не надо.

– Времени у меня мало. Надо найти способ, пока есть силы. Нури Сергеевич, это вы – мастер? Или ваша внучка?

Старик нервно сжал рукоять кинжала, потом протянул:

– И чем вы готовы заплатить за работу?

– Камнями же и заплачу. Нужный мне эффект даст только один вид, остальные вам.

Он молчал минуты две, потом стукнул себя ладонями по коленям, что-то

сказал кивнувшему в ответ мужчине.

«Где я».

Поежившись, понял, что всех женщин из дома увели, и сейчас четверо сидят в той комнате, что справа от меня. Дадут залп сквозь доски, и каюк зарвавшемуся игруну. Ну нет у меня привычки думать, как все эти герои, нет! Зато удачлив я, похоже. До сих пор с такой глупой башкой живу. Дуракам счастье.

– Михалыч, сейчас ее приведут. Ночь, детям спать надо, так?

– Прошу меня простить за этот переполох, я не ожидал, что начнется стрельба. – Хотя должен был. – Думал просто подойти, спросить, поговорить. Нет, можно было бы ударить чем-то сильным, но я же мирно пришел? Зачем возможных друзей огорчать?

Он покивал, гладя пальцем рукоять оружия.

– Нури Сергеевич, вы с Шефом виделись?

Опять молчит, потом нехотя протянул:

– Нет. Он приходил, хотел внучку забрать.

– Он силен.

– Мы делали кресты для хорошего человека, он мракоборец. Шеф хотел, чтобы мы и для него сделали.

– Судя по тому, что вы начали стрелять…

– Он убил двоих.

– У вас нет негаторов для себя?

– Есть, конечно. Но огню под ногами или падающей на голову скале нет разницы, как ты защищен.

Это да. Только вот и сегодня на защитниках не было крестиков. Почему?

– Почему он напал?

– Не знаю. Как ты с ним связан?

– Никак. Но меня за него уже не раз принимали. Раздражает.

Хмыкнув, старик что-то спросил у стоящего за дверью, тот ответил.

Гладко у меня что-то все идет. Пришел, быстро договорился, вот уже девочку-мастерицу ведут. Почему так просто все? Какая у них нужда? Какие тут беды? Чего это старик в меня вцепился, даже убивать не стал, когда защита погасла? И почему Шеф не забрал девочку, почему всего два трупа, я же видел, как он обычно действует, маг он очень сильный? У них есть какое-то оружие против него? Тогда почему не применить, не попросить мракоборцев? Или есть какие-то терки внутри этого ведомства? Почему живут в деревне, а не в большом городе, одних негаторов хватило бы, чтобы их на руках носили?

– Нури Сергеевич, почему вы в деревне живете? Тут неплохо, наверное, но в городе вам было бы еще лучше?

– На это есть причина. Не все так просто.

Замолчал. И понимай как хочешь. Зря спросил. Они, может быть, беженцы? Большая семья… черт его знает, если у них завязки на бандитов в городе, то за такого мастера можно было бы поиметь большие неприятности, слишком сильная фигура на доске, слишком много возможностей дает, примкнув к одной из враждующих сторон. И будет большая война, которую маленький род не пережил бы. Потому и здесь сидят? Негаторы только мракоборцам да себе делают, во избежание? Черт, как Уфимская Гильдия называется? В Гнединске, когда помогали с проездными документами, вроде говорили, уже забыл… Сунуться, поспрашивать? Убьют на фиг любопытного такого.

Дверь открылась, в комнату вошел сын Нури Сергеевича, держащий на руках девочку.

Обычная черненькая девчонка лет семи, черные косички, кофточка, рейтузы из-под юбки. Мастер,

да?

– Дара… – И дальше на своем языке старик что-то мягко заговорил с быстро забравшейся к нему на колени девочкой.

– Прости, Михалыч, Дара по-русски совсем не говорит. Сын, второй, увез ее за границу, там жили, думали, тихо будет. Вернулись как раз накануне События.

– Бывает. Главное, чтобы дети родителей понимали и слушались, а на каком языке, это дело второе.

– И я так думаю.

– Вам нужно как-то подготовиться?

Старик усмехнулся в усы, словно предвкушая что-то.

– Чем ты там хотел нас удивить?

Уже и на «ты», уже я и проситель. Ну, думай, что сам так повернул. Я не против.

Полез за пазуху, вытащил пакетик с камушками, высыпал на стол. Он поднял один, посмотрел, понюхал, потер о рукав, опять посмотрел сквозь него на свет и, не найдя предлога отказать, с явной неохотой протянул девочке.

Та ухватилась за крохотный осколочек непонятно чего с азартом. Наверное, ей самой нравились ее возможности, потому что терла и смотрела она его гораздо дольше.

– Это камушек для ювелирного дела. Берем вещь, вплавляем в предмет, вещь получает дополнительную способность. Ярко-красный может дать внешний эффект. Свет, тьма, невидимость.

– Невидимость? – И снова что-то на своем языке объясняет внучке. Интересно, девчонка в самом деле по-русски ни слова не понимает?

Дальше произошло обычное, заурядное чудо. Девочка оглядела стол, цапнула наугад чайную ложечку, повертела в руке, а потом, точно как в известном фильме, на нее уставилась. И точно как в фильме, ложка под ее взглядом послушно согнулась в кольцо. Помяв металл пальцами, выравнивая, словно глину, она вытянула его в браслетик, пальцем проделала небольшую ямку, подышала на нее, на камушек, и вставила камень точно в подготовленное ложе. Опять подышала, примяла пальцами нержавейку. Потерла о рукав, словно полируя, и с явной гордостью отдала изготовленное деду.

Старик скептически осмотрел предложенный браслетик, никак не походящий на мужское украшение, потом попытался вдеть в него кисть. Широкая, мозолистая ладонь не пролезла, и девочка тут же ухватилась за металл руками, нагнулась, открыла рот… Я хотел было оттолкнуть старика, но, прежде чем успел дернуться, она уже дыхнула, металл поплыл, как воск над огнем.

Старик терпеливо смотрел, как девочка натягивает украшение ему на руку, а я уставился на девочку. Ничего себе, никаких представлений о технике безопасности! А если бы она сейчас деду кисть сожгла? Странная у девчонки сила, к примеру, мага огня легко угадать по перчаткам и тюбику противоожоговой мази в каждом кармане, они же свои фаерболы с рук выпускают, кто поглупее, давно без пальцев ходит. А тут вот такое плавящее дыхание и все зубы на месте. И рука у старого Нури ничуть не обуглена. То есть ее дыхание не огненное?

– Она точно не дракон?

– Сорока скорее, очень блестящее любит.

– Ну, это для женщины нормально.

Мы одновременно хмыкнули, а потом девочка наконец растянула бывшую ложку и напялила браслет деду на запястье.

– Э! Что такое? Генератор полетел, а?

Ну да, как же.

– Снимите браслет с руки, уважаемый.

Свет ударил по глазам.

– Это… оно? – Старик уставился на браслет.

– Да. Заклинание «тьма». Эффект от камня может быть выбран мастером, наверное, девочке хочется спать, намекает на то, что пора гасить свет?