Bad Romance

Хэленка

— Подожди, и с этого момента подробнее. По-твоему, я — проститутка? — я даже не возмутилась, настолько велико было мое удивление. Особенно, учитывая то, что то самое, не самое приятное подобие первого секса так и осталось единственным в моей жизни. Дальше не до того было, да и не с кем. И не особо хотелось.

— Я же ничё не говорю, каждый зарабатывает, как может! Просто, заключим взаимовыгодный договор.

— Владимир, а как ты себе представляешь сам процесс? После рабочего дня, когда я еле ноги до дома доволакиваю, я еще и на панель выхожу? Чисто физически ты это можешь себе вообразить? Я — нет.

— И чё?

— Да ничё! Нигде я не работаю, кроме стройки, и занимаюсь исключительно

малярно-штукатурным трудом. Прости, что разочаровала, и можешь набить морду тому, кто просветил. Тебе нагло наврали.

— Так все говорят! Все врать не могут! — вот уж, неоспоримый аргумент.

— Остается предположить, что соврал тот, кто просветил всех, — подкинула я идею. — И у меня даже есть одна мысль по этому поводу. Так что, я, пожалуй, морду бить буду самостоятельно. А еще, яйца отрежу и в жопу ему затолкаю по одному, чтобы думал больше мозгом, чем тем, чем думает сейчас.

Теперь появилось и возмущение, и ненависть, но направлены они были вовсе не на Вована. Единственный, кто мог пустить обо мне такую сплетню — «скромник» Гена. Ни с одним другим мужчиной здесь я не была знакома достаточно близко, чтобы он настолько заинтересовался моей особой, чтобы пакости делать. Разве что, кто-нибудь увидел похожую на меня ночную бабочку, на самом деле. Только эта версия не выдерживает ни малейшей критики. Сейчас найду эту сволочь и прибью его. Разговоры, конечно, не прекратятся, меня ждут большие проблемы: каждому не объяснишь, что я чиста, почти как первый снег, и не каждый поверит. Очередная черная полоса? Интересно, белые мне вовсе не положены? И как не подумать, что хуже, чем мне никому не бывает? У кого еще столько проблем в кучу валится? Именно в этот момент я, в очередной раз, подумала, что хуже и быть не может. Меня опустили с небес на землю буквально в течении десяти минут. Может, еще как может!

— Лебедева! — прервал мои размышления грозный голос Сергеича. Чего это он такой суровый? Неужели, новости о моем неправедном образе жизни так его вывели? — А ну-ка пошли, поговорим! Наедине! — последнее слово было сказано с такой угрозой, что даже я, привыкшая к тому, что мне все время кто-то или что-то угрожает, вздрогнула и покорно пошла за непосредственным начальством в его вагончик. — Ты что себе позволяешь, Лебедева?! Ты с ума сошла?! Думала, никто не заметит?! Ты соображаешь, что всех, кто с тобой работал, подставила? Может, напряжешь фантазию и представишь, как к тебе после этого относится будут? Что молчишь? — грохотал Сергеич. А мне что делать, кроме как заткнуться и внимать? Оправдываться я точно не собираюсь, пусть перебесится, а потом объясню ему всю ситуацию. Только непонятно, с какой радости я кого-то подставила? У нас вроде времена, когда могли бороться за самую высокоморальную стройку прошли.

Сергеич помолчал, пытаясь взять себя в руки. Он всегда почти мгновенно переходил от дикого крика к полному спокойствию.

— Ты хоть понимаешь, что просто так это никто не оставит? Пусть для него двести тысяч и не деньги, только не спустит он историю на тормозах, не надейся.

— Какие двести тысяч? — вычленила хоть какую-то информацию из всей речи я.

— Ты еще спрашиваешь?! — снова заорал начальник. — Которые ты украла из сейфа! Тебя туда послали стены красить, а не воровать! От кого бы я мог такого ожидать, но не от тебя! Недаром говорят: «в тихом омуте». Как хочешь, чтобы через два дня деньги вернула и можешь написать «по собственному желанию»! Если, конечно, проблем не хочешь. Сама понимаешь: такой человек в полицию обращаться не станет, дадут тебе по башке среди бела дня, никого не стесняясь, и до свидания.

Нормально… Теперь я — не только проститутка, но еще и воровка? И сколько еще претендентов на мою несчастную голову? Многовато для одной

маленькой меня. И что теперь? В очередной раз бежать в другой город и менять имя? И что интересно: что в прошлый раз, что в этот, я не при делах. Ни злополучной флэшки, ни злополучных денег у меня как не было, так и нет. Впрочем, нет, деньги, как раз имеются, и ровнехонько двести тысяч. Только я их не в чужом сейфе взяла, а отложила, экономя буквально на всем в течение двух лет.

Глава 3

Вот вам и очередная ситуация, в которой, как я ни зарекалась, просто тянет задать вопрос: «Почему я?». Нет, серьезно, сколько можно на одну мою несчастную голову? Надо же как-то равномерно распределять и счастье, и несчастье, чтобы все по справедливости… Да… похоже, в детство впадаю, уже о справедливости задумываться начала. Давно пора понять, что справедливость если и существует, то не для меня.

Сергеич мне так и заявил в ответ на мое предложение обратиться в полицию. «Правосудие», — говорит — «существует только для тех, кто на него имеет право». А такие, как я имеют право только на то, чтобы сидеть и не высовываться. Иногда еще можно улыбаться и кланяться таким, как тот, кто обвинил меня в краже.

Сейф я, конечно, видела, вот только на нем нет даже моих отпечатков пальцев, в этом я совершенно уверена — мне в голову пришло, что если я к нему притронусь, может сигнализация сработать, мало ли, как у них все это работает. Намучалась я с этой потайной дверцей, которую необходимо было сделать как можно более незаметной. И девчонкам жаловалась на нее… А что если это кто-то из них?! Они и о моем счете в банке знали, только не знали в каком, и о сумме. Так уж сложилось, что мы совсем недавно обсуждали этот вопрос, но тогда я говорила о сто девяносто двух. Округлили в большую сторону, или кто-то неизвестный гораздо лучше осведомлен о состоянии моего счета, чем я думаю?

Полная решимости разгадать ребус и выкарабкаться из очередной ямы, я спустилась в метро. Всего двадцать минут в тесных объятиях сограждан, которых в этот момент я люблю особенно страстно — и я в банке, в свое время со стопроцентной гарантией обещавшей хранить не только мои сбережения, но и информацию о них. Получив выписку, я убеждаюсь, что сейчас на моем счете пресловутые двести тысяч (не обращать же внимания на сто шестнадцать рублей довеска). Начнем с простого? И я направилась к ближайшему оператору с просьбой снять деньги и закрыть счет. Как вы думаете, что из этого вышло? Ровным счетом — ничего! Мне сказали, что сумма слишком велика, и получить ее я смогу только через два дня. Именно те два дня, которые мне дал Сергеич. Прямо совпадение на совпадении и все, как одно, совершенно случайные. Как и то, что девушка чуть ли не насильно пыталась вынудить меня написать заявку на получение. Вселенский сговор из-за подобной мелочи? Или очередное обострение паранойи?

Что бы то ни было, заявку писать я не стала и поспешила прочь из банка, пока не подключили к уговорам кого-нибудь посерьезнее, чем хрупкая девушка-оператор.

Следующим шагом был визит к нотариусу. Там я провела несколько часов. Сначала с помощницей составили завещание, в котором указывалось, что после моей смерти или исчезновения каждый месяц будет перечисляться оплата за обучение в его школе. До выпуска не хватит, но это — единственное, что я могу сделать. О том, что директор не отдаст Деньку на растерзание заботливым органам опеки, и он не попадет в детдом как можно дольше, я предусмотрительно договорилась сразу. Потом я долго ждала в очереди, чтобы мое завещание было заверено самим нотариусом. Все это вылилось мне в приличную сумму, и я еще раз пожалела о том, что честно заработала, но так и не получила. Вернее, получила, но не зарплату, а новую порцию проблем.