Бац!
Шрифт:
неглубокой шахты.
Где-то рядом капля воды плюхнулась в невидимую лужу.
Ваймс шел вперед, шатаясь. Он знал, что кровоточил. Он не знал, почему он куда-то идет, но был уверен, что так надо.
Может быть, ему удастся найти дневной свет. Может быть, ему попадется бревно, смытое под землю и он выплывет на нем наружу. Ваймс не собирался умирать здесь в темноте, в такой дали от дома. Все больше воды капало с потолка пещеры. Часть попадала ему за шиворот, но еще больше плюхали в лужи вокруг. Ха, вода, стекающая тебе за шиворот и странные звуки в тенях…
Возможно, тот несчастный коротышка дварф тоже шел эти путем. Но он нашел дорогу наружу. Может он знал дорогу, может у него была веревка, может он был молодым и гибким… и он, чуть живой, выбрался наружу, запрятал сокровище и затем спустился в долину, идя к своей могиле. На людей иногда находит такое. Ему вспомнилась миссис Олдсбертон, которая сошла с ума после смерти своей малютки и без устали чистила все в доме, каждую чашку, стены, потолки и ложки, ни на кого не глядя, никого не слушая, не прекращая работу ни днем, ни ночью. Что-то переключается в голове и ты начинаешь искать любое занятие, чтобы отвелчь себя от мыслей.
Прекрати думать, что путь наружу, который нашел тот дварф, был тем отверстием, через которое он провалился сюда. Ваймс не имел никакого понятия, где он сейчас находится.
Может ему просто прыгнуть в воду, на этот раз осозновая свои действия, и может ему удастся выплыть в реку, прежде чем бурный поток исколотит его до смерти. Может быть он…
Какого черта он отпустил веревку? Такое чувство бывает, когда ты стоишь на краю обрыва и тихий голос у тебя в голове шепчет — «Прыгай» или — "Дотронься до огня!". Конечно, никто не слушается этого голоса. Во всяком случае, большинство не слушается. Что же, голос сказал — «Прыгай» и он прыгнул…
Его тело ныло и кровоточило, но он тащился вперед, пока тьма не обернула его своим хвостом.
— Он скоро вернется, вот увидите. — сказала Сибил. — Даже если останется одна минута.
В холле большие напольные часы только что пробили полшестого.
— Конечно, он вернется. — согласилась Пузырек. Они с Сибил купали Малыша Сэмми.
— Он никогда не опаздывает, — продолжала Сибил. — Он говорит, что если опаздаешь по уважительной причине, то и без причино начнешь опаздывать. И сейчас еще только полшестого.
— Времени полно. — согласилась Пузырек.
— Фред и Шнобби отвели лошадей в долину? — спросила Сибил.
— Да, Сибил. Ты видела как они уехали. — ответила Пузырек. Она поглядела через голову Сибил на своего мужа, мрачно стоявшего в дверном проеме. Тот лишь безнадежно пожал плечами.
— Иногда он взбегает по лестнице ато время, как часы отбивают шесть. — сказала Сибил, спокойно намыливая Малыша Сэма губкой в форме медвежонка. — В самую последнюю секунду. Подожди и увидишь.
Ваймс хотел спать. Никогда раньше он не испытывал такой усталости. Он упал на колени и боком рухнул на песок.
Когда Ваймс заставил себя открыть глаза, он увидел над собой бледные
Ваймс повернул голову, морщась от режущей боли, и увидел соящее на песке маленькое, ярко освещенное кресло. В нем полулежала фигура в балахоне и читала книгу.
Белая костяная рука перевернула страницу.
— Ты Смерть, значит? — помолчав спросил Ваймс.
АХ, ЭТОТ МИСТЕР ВАЙМС, ОН КАК ВСЕГДА ПРОНИЦАТЕЛЕН. СРАЗУ ДОГАДАЛСЯ.
– ответил Смерть, закладывая страницу пальцем, чтобы не потерять ее.
— Я тебя уже видел раньше.
Я ЧАСТЕНЬКО ПРОХОДИЛ МИМО ВАС, МИСТЕР ВАЙМС.
— Значит, на этом все?
ВАМ НИКОГДА НЕ ПРИХОДИЛО В ГОЛОВУ, ЧТО КОНЦЕПЦИЯ ПИСЬМЕННОГО НАРРАТИВИУМА В НЕКОТОРОЙ СТЕПЕНИ СТРАННА? — спросил Смерть.
Ваймс всегда чувствовал, когда собеседник пытался избежать чего-то, о чем он не хотел говорить в данную минуту, как, например, сейчас. — Это правда? — настойчиво повторил он. — Время умирать?
МОЖЕТ БЫТЬ.
— Может быть? Что это за ответ такой? — спросил Ваймс.
ОЧЕНЬ ТОЧНЫЙ. ВИДИТЕ ЛИ, В ДАННУЮ МИНУТУ, ВЫ ИСПЫТЫВАЕТЕ ОКОЛОСМЕРТНЫЙ ПЕРЕЖИВАНИЯ. А ЭТО НЕИЗБЕЖНО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ИСПЫТАТЬ ОКОЛОВАЙМСОВСКИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ. НЕ ОБРАЩАЙ НА МЕНЯ ВНИМАНИЯ. ПРОДОЛЖАЙ ЗАНИМАТЬСЯ ТЕМ, ЧЕМ ЗАНИМАЕШЬСЯ. У МЕНЯ ЕСТЬ КНИГА.
Ваймс перекатился на живот, стиснул зубы и снова встал на четвереньки. Ему удалось проползти несколько ярдов, прежде чем он снова свалился.
Он услышал как кресло передвинулось.
— Не должен ли ты находиться где-нибудь еще?
Я НАХОЖУСЬ.
– ответил Смерть, снова усаживаясь.
— Но ты здесь!
И ЗДЕСЬ ТОЖЕ. — Смерть перевернул страницу и, для того, кто не дышал, умудрился довольно хорошо вздохнуть. — ПОХОЖЕ, ЧТО ЭТО СДЕЛАЛ ДВОРЕЦКИЙ.
— Что сделал?
ЭТО ВЫМЫШЛЕННАЯ ИСТОРИЯ. ОЧЕНЬ СТРАННАЯ. ВСЕ, ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ, ЭТО ОТКРЫТЬ ПОСЛЕДНЮЮ СТРАНИЦУ И ПРОЧИТАТЬ ОТВЕТ. В ЧЕМ ЖЕ, В ТАКОМ СЛУЧАЕ, СМЫСЛ СОЗНАТЕЛЬНОГО ОТКАЗА ОТ ЗНАНИЯ?
Для Ваймса все это прозвучало как полная чушь, поэтому он ее проигнорировал. Боль частично пропала, но в голове по прежнему стучало. Он чувствовал себя опустошенным. Все, что он хотел — это спать.
— Эти часы точные?
— Боюсь, что да, Сибил.
— Я выйду и подожду его возле дома. У меня и книга наготове. — сказала леди Сибил. — Ничто не сможет остановить его.
— Уверена, что не сможет. — отозвалась Пузырек.
— Однако, в это время года, долина может вести себя непредсказуемо… — начал было ее муж, но тут же прикусил язык под взглядом жены.
Было без шести минут шесть.
— Двинь-двили двон!
Раздался тихий влажный звук, идущий откуда-то из штанов Ваймса. Через несколько мгновений, времени достаточного чтобы вспомнить о наличии у него пары рук и штанов, Ваймс полез в карман и не без труда вытащил ан свет Крыжовник. Коробочка измялась и когда Ваймс открыл ее, он увидел, что бес был бледен. — Двинь-Двили-Двон!