Бац!

Пратчетт Терри

— Но для нас эта работа почти всегда оказывается двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. — сказала Ангуа.

— Всегда найдется…

— То есть, ты делаешь это для него, потому что ему так нравится и ты с этим соглашаешься? — спросила вампирша и разбила в прах все аргументы Ангуа.

— Это моя жизнь! Почему я должна выслушивать советы от вампира?

— Потому, что ты оборотень, — ответила Салли. — Только вампир может решиться сказать о таком. Тебе совершенно необязательно быть все время у его ног.

— Слушай,

я больше не хочу говорить об этом, понятно? Таковы оборотни! Мы то, чем мы являемся!

— А я — нет. Черную ленточку не дают только за подписание обязательств, их надо выполнять. Но жажда крови никуда не исчезает. С этим ничего нельзя поделать. Ты, по крайне мере, можешь выйти ночью и поймать цыпленка.

Воцарилась ледяное молчание. Затем Ангуа сказала — Так тебе известно о цыплятах?

— Да.

— Между прочим, я плачу за них.

— Не сомневаюсь.

— И это не каждую ночь случается.

— Не сомневаюсь. Слушай, ты знаешь, что есть люди, вызывающиеся быть… обеденными компаньонами вампиров? При условии, что все будет сделано стильно? И нас еще считают странными? — она фыркнула. — Между прочим, чем ты моешь свои волосы?

— Шампунь от блох «Лапочка» Братьев Виллардс. — ответила Ангуа. — Он придает волосам блеск. — добавила она, оправдываясь. — Слушай, я хочу покончить с этим прямо сейчас, идет? То, что мы провели несколько часов в топкой грязи под городом и, возможно, пару раз спасли друг другу жизнь, еще не означает, что мы друзья, понятно? Просто так получилось, что мы… оказались там в одно и то же время!

— Тебе нужно отдохнуть от работы. — сказала Салли. — Я собираюсь угостить Смуглянку коктейлем в благодарность, и Шельма хотела присодединиться. Что думаешь? Хватит ползать по шахтам, пора немного развеяться?

Ангуа боролась с бурлящими эмоциями. Смуглянка оказалась такой доброжелательной и более полезной, чем можно было ожидать от обладательницы шестидюймовых каблуков и нескольких квадратных дюймов одежды.

— Ну решайся, — сказала Салли подбодряюще. — Не знаю, как насчет тебя, но мне понадобятся некторые усилия, чтобы избавиться от вкуса этой мерзости во рту.

— Ох, ну ладно. Но это не значит, что мы подружились!

— Отлично, отлично.

— Я не из тех, кто обзаводиться подружками. — добавила Ангуа.

— Да, да. — сказала Салли. — Я это вижу.

* * *

Ваймс сидел, уставившись в свою записную книжку. Он написал слово "говорящий куб" и обвел его в кружок.

Краем уха он слышал звуки полицейского участка, доносящиеся снизу: суету во дворе старой лимонадной фабрики, где опять собрались Дополнительные подразделения, так, на всякий случай; погромыхивание полицейских повозок; разноголосый гомон, просачивающийся сквозь пол…

После некоторых раздумий, он добавил слово "старый колодец" и обвел его тоже.

В детстве он воровал сливы в садах Знахарского проулка, вместе с другими ребятишками. Половина домов

стояли пустыми и никого это не волновало. Там был и колодец, но уже тогда он был доверху забит мусором. На его крышке росла трава. Им удалось найти кирпичи только потому, что они специально искали их.

Если предположить, что какая-то вещь, выброшенная более чем пятьдесят-шестьдесят лет назад, находилась в этом колодце, к которому прокапывались дварфы…

Даже сорок лет назад в Анк-Морпоке редко можно было встретить дварфа и они не были ни богаты, ни знатны, чтобы владеть Кубом. Это были трудяги, ищущие — уж как получится — лучшей жизни. Так какой же человек выбросит говорящий ящик, стоящий целые горы золота? Он должен быть совершенно ненормальным…

Ваймс выпрямился, не сводя глаз с каракулей. Где-то вдалеке Детрит кого-то разносил.

Он чувствовал себя так, словно переходил реку по камням. Вот он добрался до середины, но следующий камень был слишком далеко и перешагнуть на него можно было лишь с угрозой вывиха бедра. Но он уже поднял ногу и ему оставалось либо перешагивать, либо падать в воду…

Он написал: «Плут». Затем несколько раз обвел слово карандашем, проткнув при этом дешевую бумагу.

Плут несомненно был в Кумской Долине. Предположим, что он нашел там куб, бог его знает, как. Куб просто валялся там? Не в этом суть, но он забрал его домой. Он писал картину и сходил с ума, а в какой то момент куб начал разговаривать с ним.

Ваймс написал: "Ключевое слово?". Он обвел его вокруг, надавив так сильно, что карандаш сломался.

Может быть, ему не удалось отгадать выключающее слово? В общем, он выбросил куб в колодец…

Ваймс начал писать фразу: "Плут когда-нибудь жил в Знахарском Проулке?", затем сдался и постарался ее запомнить. В любом случае… Плут умер и впоследствии, была написана эта треклятая книга. Удалось продать не так уж и много экземпляров, но недавно ее переиздали и… но, сейчас в городе дварфов стало намного больше. Кое-кто из них прочитал книгу и каким-то образом понял, что весь секрет в кубе. Они решили найти куб. Но как? Черт возьми. Говорится ли в книге, что секрет Кумской Долины спрятан в картине? Может быть Плут… нарисовал что-то вроде шифра, поясняющего, где лежал куб? Ну и дальше что? Что можно было услышать от куба такого ужасного, чтобы убить бедолаг, присутствовавших при этом?

Боюсь, что смотрю на это дело не под тем углом. Это не моя корова. Это овца, да еще и с вилами. И она еще и крякает.

Он сбился с правильного пути, но ему уже удалось достать ногой до соседнего камня и он знал, что продвигается вперед.

Но куда он придет в конце концов? Что такого могло бы случиться, если бы появилось доказательство, что это дварфы устроили засаду троллям? Ничего такого, что уже не произошло. Вы всегда сможете найти себе оправдание и никого не волнует, что думают по этому поводу враги. В реальности, это ничего не изменит.