Шрифт:
Рита рассеянно смотрела в окно. Интересно когда это произошло? Когда в доме напротив появились новые соседи? Надо же – не заметила. Раньше, недавно или очень-очень давно, там жила старушка. Рита поморщилась – наверное ей тоже предстоит стать такой же: одинокой, безжизненной, угасающей, покинутой… Она грустно улыбнулась, медленно вдыхая воспоминания – да, память: теперь это ее воздух. Все равно больше ничего не осталось. На влажную серую реальность упали капли акварели, окрасили воображение обрывками давно прошедшего осеннего дня: они с мужем собираются за покупками.
– Валентина Аркадьевна, – надо же, вспомнила как звали соседку, – вам купить чего-нибудь?
– Да, деточка, – точно, старая женщина почему-то очень любила
Страница перелистнулась, на следующем “рисунке” они с мужем помогают старушке вернуть на место упавший желоб для дождевой воды. “Старый дом, дряхлый, разваливается, как и его хозяйка”, – Рита поежилась от воспоминаний. Когда, куда делась бабушка? Может быть тихо-тихо умерла, никто не заметил, она не заметила? Как и появление нового дома напротив и новых соседей… Прошелестела, переворачиваясь еще одна “страница”: смех, они с мужем весело смеются на заднем дворе – это их мир, самое счастливое место на планете, их жизнь… Была ли? Рита вернулась в самое начало воспоминаний. Первая встреча. Случайное свидание, изменившее жизнь. Оба родились и выросли в не лучших для детей семьях. Родители пили, постоянно орали друг на друга, какие-то посторонние, незнакомые люди в доме – приходят, исчезают, появляются новые.
– Давай поступим по другому, создадим идеальную семью – ты и я, – предложил он.
– Давай, – ответила она.
И они создали. Идеальную. Счастливую. Все, как в сказке: жили долго и счастливо, и умерли в один день… почти. Ее врачи спасли.
“Вам повезло, выжить после такой аварии – чудо”, – так они сказали.
Разве это чудо? Чудо, если бы они сейчас были вместе, неважно живые или нет.
– Не бывает в жизни чудес, – с горечью сказала вслух Рита и с шумом “захлопнула” альбом с воспоминаниями.
Время больше не имеет значения, оно превратилось в большой, слипшийся, не вкусный кусок пирога, наверное даже уже засохший. А может быть покрытый плесенью. Они с мужем были целой вселенной друг для друга, а сейчас она просто болталась в вакууме, ожидая пока в скафандре закончится кислород.
И почему-то она осталась стоять у окна. Семья, теперь там поселилась семья. Никаких чувств – ну, живут… Последнее время в поселке кажется много кто живет. Давно, когда они с мужем, с огромным трудом сумели приобрести этот дом – свой дом, здесь было всего две улицы. Пригород, в котором жилье стоило копейки: далеко, желающих купить недвижимость в такой глуши не найти. Но им здесь нравилось. Нравилось… Это уже потом, когда она осталась одна, город разросся так, что их пара улочек превратилась нет, не в элитный поселок, но в весьма желанный уголок. Появилась третья, потом четвертая улица. Любопытно, сколько их сейчас? Наверное много, раз построили супермаркет.
Еще совсем недавно к Рите ходили риэлторы. Иногда с просьбами, иногда чуть ли не с угрозами: настаивали, требовали, уговаривали чтобы продала дом. Однажды она заметила что почти все бывшие соседи куда-то подевались. Когда, куда, почему? А очередному, пришедшему с предложением мужчине, Рита заявила что вызовет полицию, кажется она даже вышла из себя, возможно кричала, что очень редко позволяла себе. Но с того раза беспокоить перестали..
Сколько она уже стояла у окна, разглядывая соседей – новых-старых-новых? Колумб весело махал хвостом – наверное уже успел познакомиться, значит все таки не новые соседи? Давно они здесь живут? А важно ли это? Снова зашелестела в памяти картинка из прошлого. Они с мужем в приюте для животных, решили завести питомца. Этот чумазый малыш очаровал их с первого взгляда. Серый, невзрачный, грустный. Ну а как еще – все любят веселых красавчиков, что остается тем, кому не повезло с внешностью?
– Он ведь не виноват, что не уродился породистым, – сказал муж.
А она вспомнила песенку из мультика или из фильма : “А Колумб, а Колумб – ни в чем не виноват”!
Так и появился в их сказочном
Следующие несколько дней какое-то смутное предчувствие не оставляло Риту. Соседи не выходили у нее из головы. Она долго не могла понять что именно ее беспокоит, а потом внезапно пришла ясность. Дети. Да, точно, дети! Они не шумят. Рита попыталась вспомнить других детей, тех, которых видела раньше. Странно. может эти просто воспитанные? Ведь она видела что они играют, веселятся, резвятся – все как и положено в их возрасте. Но нет ни визгов, ни криков. Рита задумалась. А ведь это смутное чувство ее уже посещало. В новом супермаркете, да! Другая семья, даже не так – другие семьи и другие дети: все они? Могла ли она на столько отстать от жизни? Проснулся интерес. Рита набрала в поисковике “дети играют”. Выбрала первые попавшиеся десять роликов – вот! Да, такие обычно у них игры! Родители запечатлели своих вопящих, визжащих, орущих и плачущих чад. А соседские? Что не так с детьми в поселке?
Риту охватил азарт детектива. Впервые, после той трагической аварии появилось что-то вызывающее интерес. Помочь в расследовании могли камеры наблюдения, которые захватывали не только территорию дома, но и часть дороги перед ним. Да, у нее были камеры! Они устанавливали их с мужем…
– Меня не будет почти месяц, хочу быть уверен в твоей безопасности, – память услужливо подбросила еще один сюжет из прошлой жизни: ему предстояла долгая командировка. Каждый вечер они разговаривали по телефону. Вот бы сейчас все оказалось лишь сном, открылась бы дверь… Рита вздохнула и укутавшись в давно ставшую привычной грусть и запустила воспроизведение записей камер за прошлую неделю.
Ничего из жизни соседей не выглядело криминальным. Вот, младший сын вышел за ворота и направился прямиком к Колумбу. А! Кажется они уже знакомы. Пес радостно размахивая хвостом облизывал ладошку мальчишки, наверное тот пришел с угощением. Потом они бегали, играли, догоняя друг друга. Колумб с этой стороны забора, мальчик с другой.
“Хорошо, что у собаки появился друг”, – подумала Рита.
Раньше она, муж и Колумб часто гуляли втроем. Теперь пес стал таким же затворником как и его хозяйка – грустно улыбнулась она, глядя на резвящуюся парочку.
А потом случилось ЭТО! Она не поверила. Перемотала запись несколько раз. Но как! Невозможно, неправильно, неправильно и невозможно, так не бывает! Рита закрыла глаза ладошкой. Яркий солнечный день. Облака в небе. Счастливый Колумб развалился, катается в траве, мельтешит из стороны в сторону лохматый серый хвост. На корточках сидит ребенок, обхватил ладошками давно не крашеные доски забора. Потом резко встает, поворачивает голову вслед за летящей бабочкой, медленно открывает рот, язык, как у хамелеона резко вырывается вперед, и… насекомое оказывается съеденным! Еще какую-то долю секунды Рита видела нежные крылышки, торчащие между сомкнутых губ ребенка, а потом они исчезли. Шок медленно проходил. “Это ерунда какая-то, случайность! Такого не бывает. НЕ БЫВАЕТ!” – твердила себе Рита. “А если правда?” Пальцы, словно боясь что опасения подтвердятся, коснулись клавиатуры.
Она сидела на веранде заднего двора, обхватив колени руками и раскачивалась вперед – назад. Что, что это такое? Кто они? Кто? Если бы только ребенок, если бы только один раз. Они едят. Бабочек! Не только бабочек, женщина съела стрекозу. Поймала языком, так же как сын.
Ливень стучал по крыше. Рита обожала дождь. Когда стало зябко, медленно поднялась, укуталась в плед и забралась с ногами в кресло. Задний двор – маленький кусочек ее персонального рая, надежно укрытый от посторонних. Не слышно звуков улицы, здесь замирает само время. Никаких соседей, ничего невероятного – просто дождь. Она подняла глаза. Под крышей веранды, на лакированной балке, прятался от от непогоды невзрачный мотылек. “Интересно, кто вкуснее, бабочка или стрекоза?” – почему-то подумала Рита и закрыла глаза.