Бабочка

Белов Александр Александрович

– Вот так, сходу, только приблизительно.

– Ну, нам пока что так и надо. Какие у тебя самые старые танки на НЗ и сколько их?

Булгаков усмехнулся:

– На счёт возраста, так у нас есть даже британский Mark- V, в Архангельске стоит. Ну а если серьёзно. Я так понимаю, вопрос не праздный. Больше всего у нас на НЗ Т-55-х. Склады разбросаны по всей России. Вся техника, по докладам, регулярно проходит регламент, раз в год стрельбы. Боезапаса на них - на три Великих Отечественных. А после выхода 'Армата-2М' уже кроме Т-80-х и Т-90 даже Т-95 постепенно пойдут на НЗ.

– Сколько у

тебя Т-55-х? Приблизительно?

Булгаков пожал плечами:

– Ну, полторы тысячи есть точно, но думаю, что больше.

– А Т-80-х?

– Этих поменьше, всего штук, может 400-500. Но опять же, всё исправно, регулярно проходит регламенты и стрельбы. Боезапас - тоже меньше, но и эффективность повыше.

Министр с Президентом переглянулись.

– Хорошо, с этим определились. Форма на складах НЗ есть, в смысле, полевая?

– Если брать образца 1950-х годов, то немного, потихоньку списываем. Полевая, типа 'Афганка' есть примерно пять-шесть миллионов полных комплектов.
– Тут Булгаков сморщился, - того, что нам Юдашкин наклепал, Слава Богу, не много, тысяч сто-сто пятьдесят. Нынешняя форма полевая идёт не только в войска. Охотно раскупается обществами рыбаков и охотников, любителями полазать по горам и так далее. Доход приносит не плохой. Ну и на складах полных комплектов 'зима-лето' миллиона три-четыре есть точно.

– Как на счет сапог?
– Решил подколоть Начальник Генштаба

– А что на счет сапог? Полный порядок. Хромовых - около трёх миллионов пар, юфтевых - примерно столько же, а кирзовых, - замминистра махнул рукой,- миллионов двадцать точно. Предваряя вопрос, портяночного материала, в рулонах по две тонны и летних и зимних примерно по две-три сотни.

– Понятно, - пожевал губами Министр, - а как у тебя со стрелковым оружием?

Булгаков усмехнулся:

– Вы можете мне не поверить, но даже 'Наганы' есть, что называется, новёхонькие, 1924 года выпуска, в смазке. Винтовки Мосина и даже пулемёты 'Максим'. Но я так понимаю, что данная продукция будет и дальше лежать. А вот АК-47-е, этого добра поднабралось миллионов шесть - семь, пулемётов Калашникова 7,62 калибра, около полумиллиона. Патронов калибра 7,62... боюсь, что не поверите, больше двух с половиной миллиардов. С этим добром у нас недостатка нет. В девяностые было немного разворовано, но, Слава Богу, большинство складов у нас и далеко и глубоко. Просто так не подобраться.

– Да, порадовали Вы нас Дмитрий Витальевич, - улыбнулся Президент, - как говорят, в добром хозяйстве и ржавый гвоздь в деле.

– Извините, товарищ Верховный...
– но его перебил Министр обороны:

– Спасибо, Дмитрий Витальевич. Все объяснения потом. Теперь по Воздушно-Космическим силам. Юрий Иванович, вопрос несколько провокационный, уж извини. Скажи, какой из самолётов не давнего прошлого успешнее всего может быть использован и как истребитель, и как штурмовик, и как тактический бомбардировщик. И самое главное, что бы он бы у нас на НЗ?

Генерал Борисов почесал в затылке:

– Задачки Вы задаёте, товарищ Министр. Если бы не последнее замечание, то без колебаний это Ил-2. Но так как он у нас теперь только в виде памятников, то только Су-22. Это лучшее из всего, что может отвечать Вашим требованиям. А

на складах НЗ их у нас около тысячи. Все исправны и готовы к выполнению любых заданий.

– Спасибо, Юрий Иванович.

Министр что-то записал. Потом он нашёл взглядом Главкома ВМФ России:

– Скажите, Владимир Иванович, сколько у вас на балансе дизельных подводных лодок?

Адмирал Королёв поднялся во весь свой, не маленький рост и отрапортовал:

– Восемьдесят девять, товарищ Министр. Все исправны, восемьдесят восемь на боевом дежурстве, одна на плановом ремонте на Адмиралтейских верфях, в Санкт-Петербурге.

Министр и Президент переглянулись. Слово взял Волков:

– Товарищи генералы и адмиралы. Пришло время пояснить вам, что происходит, и зачем это, как всем кажется, бессмысленное совещание. Для начала я хочу обратить ваше внимание на телевизионный экран.

На лицевой стене зала совещаний висел огромный телеэкран, который Президент и включил. Ролики немного доработали. Даты сражений выглядели буквами из огня. Закадровый голос ,парой слов, буквально вбрасывал зрителя в гущу событий. Громовое 'УРА!!!', на Бородинском поле, генералы встречали уже на ногах. Когда экран потух, аудитория ещё долго не могла успокоиться. Все бросились с вопросами к начальству. Но тут поднял руку Смирнов, призывая к тишине.

– То, что вы видели, друзья мои, это не постановка, это не фильм, тем более не Голливуд. Это - натурная съёмка. Наш человек смог проникнуть в прошлое, и принести оттуда весомые аргументы. Наша задача воспользоваться шансом, и исправить всё, что наши предки сделали не так.

Ответом была мёртвая тишина. Генералы молча обдумывали увиденное и услышанное. Голос подал Начальник Генерального штаба:

– Ну, и как это всё будет происходить?

Волков улыбнулся:

– Вот это мы с вами обсудим на следующем совещании. О его дате вам сообщат. Всем спасибо, все свободны. Сергей Игнатьевич, будь добр, задержись.

5

Когда рабочие закончили установку аппаратуры в комнате отдыха, Шенкерман пригласил Сталина для ознакомления с новшествами:

– Вот, Иосиф Виссарионович, перед Вами последняя разработка наших специалистов в области ЭВМ, то есть электронно-вычислительных машин. Я не буду утомлять Вас техническими характеристиками этой машины. Просто знайте, на данный момент лучше нет ни в этом времени, ни в двадцать первом веке.

Ковалёв, пока Сталина знакомили с техникой, решил провести эксперимент. Он обратился к Власику:

– Николай Сидорович, у меня к Вам необычная просьба.

Власик всё никак не мог налюбоваться своей фотокамерой:

– Да, я слушаю Вас.

– Мне бы достать живую крысу, или мышь, обязательно живую. Я хочу провести один эксперимент. Опасный эксперимент, поэтому нужны подопытные животные.

– Может кошку, или собаку?
– Спросил Власик, - Их легче найти.

– А вдруг убьём животину? Жалко ведь. Всё-таки крысу или мышь.

Власик пожал плечами:

– Крысу, так крысу. Сейчас пошлю человека, пусть проверит крысоловки.

Шенкерман продолжал:

– Рабочее кресло. Присядьте, посмотрим, насколько оно Вам удобно.