Бабочка

Харви Кэтрин

— Вы еще не узнали, как выглядела моя сестра? Вы не нашли никаких ее фотографий?

Джонас извинился, сказав, что пока он не смог найти какие-либо фотографии Кристины Синглтон.

Как правило, Беверли не позволяла себе нежиться в роскоши, обычно по утрам она принимала душ. Но в это холодное, снежное утро в Париже, в элегантном отеле «Папильон», где когда-то останавливалась императрица Жозефина, Беверли позволила себе понежиться в горячей пенной ванне. Впереди у нее был решающий день, и ей надо быть в форме как умственно, так и физически.

Как раз когда она вышла из ванны и завернулась в мягкий махровый халат, зазвонил

телефон.

Голос Кармен из Америки звучал то громко, то тихо, как прилив и отлив. Во время трехмесячной поездки Беверли по Европе Кармен звонила ей каждый день, чтобы держать ее в курсе дел дома и получать указания.

— Я изучила состояние дел у издательства «Моньюмент», как ты просила, Бев. — Ей приходилось кричать в трубку. — Ты была права. Выпуск учебников совершенно невыгоден. Они несут убытки и собираются уволить половину сотрудников. А что касается журнала, то там дела идут хорошо. Можно сказать, что последние пять лет «Секс-котята» фактически спасают «Моньюмент» от банкротства. Но сейчас, похоже, и этого недостаточно.

Пока Кармен говорила, Беверли делала пометки. Потом Мэгги расшифрует их и добавит к уже имеющимся материалам по «Моньюмент».

— Ты сказала им о моем предложении?

— Они уцепились за него с радостью.

— Тогда покупай!

Беверли все еще говорила по телефону, когда в комнату тихо вошла Мэгги, держа в руках папку и блокнот для записей.

— Как дети? — спросила Беверли у Кармен в конце разговора. Она всегда спрашивала об этом перед тем как повесить трубку.

— Все замечательно, Бев. Они хотят знать, когда вы с Мэгги вернетесь домой.

Двое сынишек Мэгги — Артур и Джо — остались с Кармен. Им было восемь и шесть лет, и они были постоянными товарищами в играх для десятилетней Розы.

— Ты можешь позвать их к телефону? Мы бы хотели с ними поговорить.

Когда Кармен сказала, что у них сейчас час ночи и она не хочет их будить, Беверли почувствовала какое-то разочарование. За трехмесячное отсутствие в Лос-Анджелесе больше всего она скучала по детям.

— Скажи им, что мы вернемся на следующей неделе. И скажи, что у меня есть для них подарки.

— Подарки! — передразнила Мэгги, открывая дверь официанту, принесшему завтрак. — Тебе придется заказывать специальный грузовой самолет, чтобы отправить все это домой.

— Скоро Рождество, — повесив трубку, сказала Беверли. — Я только купила им немного игрушек и все.

Мэгги засмеялась и покачала головой. Ей приходилось постоянно бороться, чтобы не дать Беверли испортить мальчиков.

За завтраком они обсудили дела на день. Беверли лишь слегка поковыряла одну булочку, в то время как Мэгги съела две, щедро намазав их маслом. С тех пор как она стала работать с Беверли пять лет назад, она сильно поправилась.

Обсуждение утром предстоящих дел уже стало у них привычкой. Вместе они были хорошей командой. Мэгги пришла работать к Беверли с семилетним опытом работы на бирже и с острым чутьем относительно политики вложения денег. Сейчас, благодаря невиданной популярности «Королевских гамбургеров», у Беверли были большие деньги.

По совету Мэгги Беверли перестала рассматривать свою компанию как чисто семейное дело. Она продала какую-то часть акций, привлекая деньги других людей. С помощью этих средств она расширила сеть кафе, открыв сто новых закусочных еще в четырнадцати штатах. Благодаря Коронному бургеру (двойной гамбургер с бермудским луком

и джек-сыром) и тертому сыру Пармезан, добавленному в жареный картофель джалапенья, плюс более низким ценам и значительно улучшенному интерьеру, «Королевские гамбургеры» мгновенно стали пользоваться бешеным успехом. Четыре подруги могли наконец воплотить в жизнь свои мечты: Кармен Санчес, которая когда-то мечтала о работе в респектабельной конторе, сейчас работала главным бухгалтером «Королевских гамбургеров»; Энн Хастингз, приобретшая самоуверенность, поклонников и порше, отвечала за качество работы почти пятисот точек; ну а Беверли Хайленд была председателем правления самой крупной компании по производству гамбургеров в Соединенных Штатах, сети закусочных, которая приносила миллионы долларов дохода ежегодно.

Теперь Беверли стремилась разнообразить деятельность компании. С помощью опыта Мэгги в области капиталовложений и отличного образования Кармен в области финансов Беверли осторожно вкладывала деньги в другие предприятия. Все они объединялись под крышей недавно созданной и быстро растущей корпорации «Предприятия Хайленд», девизом которой было «Дерзай!»

Дерзайте и не бойтесь принять вызов и сделать Голливуд снова великим городом! — прокричала Беверли на заседании Торговой палаты три года назад. Именно оттуда Беверли вынесла свое новое настроение и вложила его во все, за что бы она ни бралась. Тот день дал начало еще кое-чему: признанию Беверли в деловом сообществе. Она приняла предложение быть председателем новой комиссии, и вскоре ее коллеги признали в ней женщину сильную, со своими собственными мыслями, идеями и амбициями. Беверли выступала в школах бизнеса, клубах и других организациях, и всегда залы были полны. Дерзайте! — говорила она своим слушателям. Дерзайте ставить перед собой высокие цели. Дерзайте использовать шанс. Дерзайте осуществлять свои мечты! Мало кто уходил с этих встреч, не заразившись ее энергией и настроением.

А вот теперь Беверли привезла свое настроение в Европу. Она приехала с двумя целями: найти места для открытия кафе «Королевских гамбургеров» и найти какие-нибудь свежие идеи для магазина мужской одежды на Беверли-Хиллз, который она унаследовала от Эдди.

Что касается новых закусочных, то вопрос был решен: Беверли собиралась открыть палатки в Лондоне на Пиккадили, в Риме на Вия Венето и в Париже на Елисейских полях. Теперь осталось решить вопрос, что можно сделать с магазином.

Когда Боб Мэннинг пришел в номер Беверли, их с Мэгги деловое совещание уже закончилось и они просматривали газеты, которые им принесли вместе с завтраком.

Как всегда, первое, что искала Беверли в газетах, были новости о Дэнни Маккее.

Пока он все еще не был всемирно известен. Но в Соединенных Штатах его слава распространялась с безумной быстротой. Как только он согласился в Хьюстоне вести евангелическую программу на телевидении, его популярность подскочила до небес. Он был прирожденный шоумен. Если на сцене он смотрелся очень хорошо, то перед камерой это был настоящий динамит. За первый год вещания по телевизору аудитория канала увеличилась в два раза. К концу второго года Маккей вообще откупился от Холстеда и стал единственным владельцем сети религиозных программ. К концу третьего года он уже называл себя главой братства Благая весть. Ну а к концу прошлого года его еженедельный религиозный час наконец стали транслировать на всю территорию страны.