Бабочка

Харви Кэтрин

Ну да ладно, — подумала Хэйзл, открывая щедрой рукой вторую бутылку шампанского. — Пусть Рэчел повеселится. Она действительно выглядит счастливой, несмотря на отсутствие Дэнни.

Хэйзл не знала, что Рэчел делала счастливой ее тайна.

Хотя заведение Хэйзл стало для Рэчел домом, а девушки — ее сестрами, Дэнни — и мужем, и братом, и отцом, в сердце Рэчел была пустота. Она жадно хотела любви и ребенка.

Сколько Рэчел себя помнила, она считала, что самое прекрасное — быть матерью. Мать рассказывала ей, как происходят роды, о боли, крови. Рэчел подумала тогда: не так все и страшно. Главное, что рождается

ребенок.

Он выходит из твоего собственного тела! Ты чувствуешь, как он живет внутри тебя, зависит от тебя, нуждается в тебе. Когда он рождается, он такой беззащитный, плачет, чтобы его качали, засыпает у тебя на руках, требует всей твоей любви. Заветной мечтой Рэчел было родить ребенка. Когда это произойдет, это будет самый любимый ребенок в мире.

День исполнения ее мечты оказался ближе, чем она предполагала.

Рэчел никогда не хитрила. Голодая в Эль-Пасо, она даже и подумать не могла о том, чтобы воровать пончики. В отличие от других девушек она никогда не оставляла себе денег. Ей бы и в голову никогда не пришло заарканить Дэнни с помощью ребенка. Она знала, что другие девушки так поступали. Они беременели специально, чтобы их парни женились на них и забирали отсюда. Порой клиенты женились на девушках и брали их в дом. Беременность для многих из них являлась средством спасения. Так могла поступить и Рэчел, но она сама не хотела, чтобы так вышло.

В ту ночь, что она провела с Дэнни, Рэчел в самом деле забыла предохраниться. Именно потому она была уверена, что это его ребенок.

В отношении клиентов она пунктуально соблюдала все предосторожности. Как бы она ни хотела ребенка, она не желала, чтобы один из этих людей был его отцом. Она мечтала, чтобы ее ребенок был зачат в любви и был любим с того самого момента, как подаст признаки жизни в материнской утробе. Именно так и будет с ребенком, зачатым от Дэнни. В один прекрасный день они обязательно поженятся, так как он любил говорить об этом. Она не хотела разувериться и в этой мечте. Когда они поженятся, она будет рожать ему детей и воспитывать их лучше всех.

— Послушай, радость моя, — сказала Хэйзл, когда праздник закончился и девушки скучали, ожидая клиентов. — Если Дэнни сегодня вечером не появится, будешь работать.

Рэчел притворилась, что не слышит. Она сидела за столом, аккуратно расправляя и сворачивая оберточную бумагу, в которую был завернут ее подарок. Она положит ее в коробку от сигарет, в которой хранились разные памятные вещи. У ее матери была такая же.

— Послушай, то, что сегодня твой день рождения, ни от чего тебя не освобождает. Мистер Аткинс в городе, и он захочет провести с тобой время.

От этих слов Рэчел почувствовала спазмы в желудке. Мистер Аткинс был коммивояжер, который продавал Библию, один из самых постоянных клиентов. Девушки были рады, что ему понравилась Рэчел, это освобождало их от неприятной обязанности обслуживать его. Отстраненность Рэчел возбуждала его. Она лежала тихо и не шевелилась. Он просил ее скрещивать руки на груди, закрывать глаза и только после этого начинал. Рэчел это было не трудно, но она не могла отделаться от чувства отвращения.

— Дзнни будет здесь, — тихо сказала она.

— Это я уже слышала, — парировала Хэйзл.

Когда хозяйка ушла, Евлалия моя посуду, пробормотала:

— Господи, какой ветер!

Чувствую я, скоро подует с севера! Как нам сейчас не хватает дождика! — Она взглянула на Рэчел и нежно произнесла: — Не давай себя в обиду этой старой корове! У каждой девушки есть право быть счастливой в собственный день рождения! Дэнни появится, и все будет нормально.

Рэчел дала себе слово, что не позволит Хэйзл испортить ей настроение. Дэнни обязательно приедет. Конечно, последние два года он и не вспоминал о ее дне рождения, был занят какими-то делами с Боннером, потом учеба отнимала у него много времени и сил. Но он все равно любит ее и приедет к ней на праздник.

Кроме того, сказала себе Рэчел с укрепившейся решимостью, теперь, когда она беременна, она больше не ляжет в постель с другим мужчиной.

Дэнни заберет ее отсюда. Сегодня.

— Детка! — послышался с порога голос Белл. — Потрясающая вечеринка.

Рэчел обернулась и увидела подруг.

Она улыбнулась им:

— Спасибо за книги.

— Знаешь, не так-то просто было найти тебе книжку в подарок. Ты же их все читала! — сказала Кармелита, направляясь к кухонному столу за кофе.

— А ты прочтешь эту книжку? — поддразнила Рэчел.

— Санта Мария! До чего же ты строгая учительница! Год назад, к удивлению и радости обеих, оказалось, что Кармелита схватывает все на лету. Через неделю она выучила алфавит, книжки для детей были прочитаны через месяц. Вскоре Кармелита доросла до школьных учебников грамматики, потом дошел черед и до романов. Читала она медленно, подчас с трудом разбирая буквы, но она могла освоить библиотечную книгу, предпочитая исторические повести на библейские сюжеты и жизнеописания святых.

Кармелита налила себе кофе, добавив густых жирных сливок и три ложки сахара. Из глубин своего кимоно она извлекла несколько конвертов, помахала ими перед носом Рэчел и произнесла:

— К отправке готовы еще шесть.

Рэчел просияла. Когда Кармелита научилась писать, первое, что она сделала, отправила письмо в журнал кроссвордов. В письме спрашивалось, не публикуют ли они цифровые шарады. Ее шарада имела успех, гонорар составил пять долларов. С тех пор Кармелита регулярно придумывала новые шарады и отсылала их в журнал. Полученные таким образом деньги она откладывала на счет в банке. Рэчел часто с легкой грустью думала о том, что если бы у Кармелиты было больше уверенности в себе, она бы ушла от Хэйзл и продолжила учебу. Учитывая ее природные способности и мечту о солидной работе в конторе, Кармелита вполне могла бы добиться своего.

Но, к несчастью, как и большинство девушек в их заведении, Кармелита была надломлена. В голове ее прочно засела мысль, что только здесь ей и место.

Только Рэчел и Белл были другого мнения о себе.

Белл ничто не могло поколебать в том, что с ее внешностью она создана для лучшего и что заведение Хэйзл — лишь остановка в пути. Ее дни поглощали мечты и кинофильмы. Сегодня у нее на голове был шарф, чтобы скрыть сто двадцать пять шпилек, поддерживающих ее прическу. Когда в моду вошла короткая стрижка, Белл сразу же постриглась. С приходом телевидения вообще и установкой телевизора в гостиной Хэйзл в частности Белл не пропускала ни одного изменения моды. Когда-нибудь Голливуд позовет ее. Она не хотела выглядеть как деревенщина.