Бабочка

Харви Кэтрин

Кармелита посмотрела в потолок. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула, тело ее дрожало. Она вновь была готова расплакаться.

— Я представляю себе, как работаю в солидном офисе, — тихо сказала она. — Например, по торговле недвижимостью или в бюро путешествий. Когда я гуляю и прохожу мимо таких контор, я непременно заглядываю внутрь. Девушки там сидят за столами, разговаривают по телефону, печатают или улыбаются клиентам. И я вижу себя…

Тут Кармелита закрыла глаза.

— Я представляю, как тоже сижу за столом. На столе гвоздика. Может

быть, даже с карточкой от благодарного клиента. Передо мной новая электрическая машинка. Все обращаются ко мне мисс Санчес. — Кармелита снова вздохнула.

— А как ты одета?

— Как-нибудь солидно. Например, юбка с пиджаком и перчатки. Когда я иду по улице, мужчины не свистят мне вслед, потому что я порядочная девушка. Но это только мечта.

— Прекрасная мечта. Если ты будешь постоянно думать о ней, войдешь в нее, будешь жить с ней, она исполнится.

Кармелита покачала головой.

— Это просто фантазии, Рэчел. Они не сбываются.

— Послушай меня…

— Нет! Это ты меня послушай! — Кармелита посмотрела подруге прямо в лицо. Глаза ее были полны слез. — Ты смотришь на мир через розовые очки, Рэчел. Ты что, после года здесь еще не поняла, в чью пользу счет? Никому из нас отсюда дороги нет!

— Я отказываюсь в это верить.

— Как я получу работу в конторе, Рэчел? Я даже не умею читать! — Кармелита начала плакать. — Мне шестнадцать лет, а я не могу написать свое имя!

— Но ты хорошо считаешь, Кармелита, а это уже кое-что.

— Это мне не поможет, если я не научусь читать. Рэчел задумчиво посмотрела на подругу, на ее лицо, обезображенное побоями Мануэля. Она вслушалась в музыку внизу и смех девушек. Смех был большей частью вымученный, потому что все они мечтали и хотели быть где угодно, только не в заведении Хэйзл. Рэчел похолодела от своей беспомощности, попыталась найти слова, которые бы помогли.

А потом ее словно осенило.

— Кармелита, — взволнованно сказала Рэчел. — У меня есть идея.

— Оставь меня в покое.

— Послушай меня! — Рэчел положила руку ей на плечо. — Ты можешь научиться читать.

— Ты с ума сошла! Оставь меня! Я уже говорила тебе, что как-то пыталась это сделать. Ничего не вышло. И Мануэль очень рассердился. Кроме того, где я возьму время ходить в вечернюю школу?

— Но тебе не придется ходить в вечернюю школу! Ты можешь учиться прямо здесь, и Мануэль ничего не узнает.

Кармелита посмотрела на нее.

— О чем ты говоришь?

— Я научу тебя читать.

— Ты? — Кармелита взглянула на Рэчел, потом отвернулась. — Ничего не выйдет. Я слишком старая.

Рэчел вскочила с кровати и побежала к комоду. Взяв книжку, она вернулась и поднесла книгу к лицу Кармелиты.

— Посмотри. Видишь эту букву?

— Ну и что?

— Ты знаешь, какая это буква?

— Нет.

— Это буква К. Твое имя начинается с этой буквы. И посмотри… — Рэчел водила пальцем по страницам. — Вот опять эта буква. Когда ты видишь ее, то произносишь звук к, как в слове кошка. Смотри сюда, — она перевернула страницу, — вот сюда и сюда.

Ну, Кармелита, какая это буква?

Кармелита, прищурясь, посмотрела туда, где был палец Рзчел. — Не знаю.

— Нет, знаешь. Что это?

— Буква к.

— Да, буква, с которой начинается твое имя. Теперь ты уже знаешь одну букву.

— А сколько их всего?

— Двадцать шесть.

Кармелита тихо засмеялась.

— Санта Мария!

— Ты сможешь выучить их, я уверена в этом. Я научу тебя. Мы будем заниматься в перерывах между клиентами, по утрам, в выходные. Мы пойдем в библиотеку, и ты увидишь, сколько там книг. Кармелита, в библиотеке есть книги о том, как стать секретаршей, как печатать на машинке, как работать в конторе. Когда ты умеешь читать, ты можешь делать все!

Кармелита, не отрываясь, смотрела на книгу в руках Рэчел. Это было дешевое издание в бумажной обложке с загнутыми страницами. Рэчел зачитывалась ей последние несколько дней. Кармелита ревновала — ведь Рэчел могла на некоторое время забыть о том, что их окружало. Она могла читать разные истории, открыть книгу и узнать что-нибудь новое. Например, как печатать, как работать в конторе и как стать порядочной девушкой. И Кармелита испытала внезапный прилив надежды. Она забыла о своей боли в сердце и о ноющем запястье и внезапно захотела выучить все двадцать шесть букв и складывать их вместе, чтобы получались слова, а потом читать книги и воплощать свои мечты.

— Я даже не знаю, — сказала она неуверенно, но с интересом в голосе.

— Мы можем это сделать, Кармелита! Вместе! Я помогу тебе!

— Хорошо, — сказала она тихо. — Я попытаюсь. Только если Мануэль не узнает.

Рэчел наклонилась и обняла подругу.

— Не волнуйся, это будет наш секрет. Такой же прекрасный секрет, как у Дэнни.

Одно дело планировать акт неповиновения, и совсем другое — осуществить его.

Джессика шла по оживленному магазину к тому месту, где ее должен был встретить администратор. Удивительно, но она чувствовала безотчетный страх. Внешне она выглядела как любая другая молодая женщина, удачно делающая карьеру. Консервативно одетая, с короткой стрижкой, деловой походкой и уверенной посадкой головы. Но в душе Джессику одолевали всякие дурные предчувствия. Она ощущала, как ее тянут к себе призраки. Они хотят задержать ее. Не дать сесть в запретный лифт.

Одним из них был ее отец. Джессика помнила, как в детстве ей непременно нужно было добиться высоких результатов в какой-нибудь области, и только после этого отец выражал ей свое одобрение. Для того чтобы его заслужить, она чуть не довела себя до истощения.

Потом были пасторы в католических школах, которые правили монахинями, а следовательно, всеми учащимися. Далекие, внушающие благоговейный ужас люди, чье слово было закон и от которых зависело все. И был Джон, которого она, кажется, любила, но он смущал ее и наполнял чувством неуверенности. Все они не хотели, чтобы она поднималась в потайные комнаты «Бабочки».