Бабочка огня
Шрифт:
– Что?
Лейтенант шмыгнул носом.
– Когда ее из автомобиля вытаскивали, сразу увидели, что тормозную педаль прям вывернуло. Сунулись, а там все хлам, будто молотком били.
– Во время аварии подобное могло произойти?
– Это пусть эксперты скажут.
– Понятно...
– Фотки с места ДТП тебе прислать?
– Да, конечно. Пусть будут.
– Договорились, скину на почту. Бывай!
Они пожали друг другу руки, и Пономарев ушел.
Илья еще несколько минут постоял, раздумывая над услышанным. Ольга Кречетова уехала из ночного клуба «Занзибар», где веселилась со своими знакомыми.
Илья завел мотор и поехал к себе. Жизнь Ольги Кречетовой оборвалась внезапно, но вполне предсказуемо. Если, конечно, никто другой не приложил к этому руку.
«Или молоток...»
Возможно ли, что ее смерть – это лишь начало, первый ход военных действий? Понимал ли это Кречетов? Если экспертиза докажет, что тормоза были выведены из строя специально, а Ольга в своем состоянии этого просто не заметила, то результат получился вполне предсказуемым. Ей бы тихонько дома сидеть или вообще уехать вместе с детьми, но Ольга старательно не замечала сгущающихся туч. Да и Кречетов, судя по всему, был уверен в том, что контролирует всех и вся.
«Нет, Михаил Айвазович, не быть вам умнее всех на этом свете...»
Приехав в Зыблово, первым делом Илья отправился к Василисе Семеновне. Женщина была во дворе, колотила по развешанным на веревке половикам. Заметив Илью, она тут же поспешила к нему.
– Илюшка, все сделала, как ты сказал! Правда... – Женщина смутилась, а потом махнула рукой.
– Что? Говорите, Василиса Семеновна!
– Да ерунда... пришлось деньги отдать. За творог, – покраснела она.
– Не понимаю, – развел руками Илья.
– Девушка твоя творог покупала для Таисьи. А там охранник рядом стоял. Мне как ей записку-то было передать? Ну вот я и сложила их вместе с деньгами.
– Господи, Василиса Семеновна, какая вы молодец! Как же я вам благодарен! Сколько я вам должен?
Женщина внимательно смотрела на него, а потом покачала головой:
– Глаза-то у тебя горят, ажно звезды! Видать, неслабо девка присушила!
Илья замер. Сказать ей, что она ошибается? Да ведь язык не повернется, потому что и правда зацепила девчонка... и не отпускает.
– Не получилось у меня с ней толком пообщаться, – сокрушенно вздохнула Василиса Семеновна. – Мальчик закричал, она к нему побежала.
– Мальчик?
– Да, тот, который постарше. Я ведь что подумала, Илюшка, няня она ихняя, хозяйских мальцов.
– Няня... молодая она для няни, не находите?
– Ой, вот ты дурачок! Раньше девчонки братьев-сестер с малолетства пестовали. Сама только ложку держать научилась, а уж за маленьким присматривает. Ты что же, один в семье?
– Нет, младшая сестра есть.
– Ну вот, поди на лисапеде учил кататься?
– Учил, – рассмеялся Илья. – И на гитаре играть. Она теперь лучше меня это дело знает.
– Вот то-то и оно. Взметнулась девушка твоя
– Значит, няня...
– Ага!
– А зовут как, не узнали?
– Не спросила я, прости за ради бога! Охранник меня вытолкал и калитку закрыл.
– Понимаю. Сколько я вам должен, Василиса Семеновна?
– Нисколько, Илюша. Вижу, маешься, что ж теперь, за то деньги брать?
– Не за то, а за ваш труд, – Илья едва не добавил: за смелость, но промолчал, чтобы зря не беспокоить старую женщину.
– Труды мои пусть и тяжкие, но по сердцу. Сарай мне обещал помочь отремонтировать, не откажешься? Пару досточек бы заменить.
– Не откажусь, прямо сейчас и начну!
За работой на Василисином подворье Илья продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию. Не покидала его мысль о том, что ДТП вполне могли подстроить. Но захочет ли Кречетов, чтобы открыли дело? Ему светиться ни к чему.
– А ведь все равно будет рыть, – пробормотал он, забивая гвоздь. – Значит, и мне надо узнать. Первому.
Илья достал телефон и позвонил знакомому оперативнику с просьбой наведаться вместе с ним в «Занзибар», чтобы посмотреть записи видеокамер. Чтобы все успеть, Илья подтянул рукава и стал работать с удвоенной силой.
Глава 37
Рита
Я собрала всю волю в кулак, чтобы ничем не выдать свое состояние детям. Читала, объясняла, рассказывала и занималась с Ваней развитием речи. Но мальчики словно считывали мое настроение: касались меня, заглядывали в глаза и демонстративно шалили. Наверное, чувствовали, что мысли мои заняты чем-то другим, и пытались привлечь мое внимание. Но я и так думала только о них, просто к этим мыслям примешивался страх неизвестности и жалость к их матери. Да, я жалела Ольгу! Слезы подступали к моим глазам, и мне было невероятно трудно сдержать их. Судьба Ольги Кречетовой совсем не похожа на судьбу моей матери, но бесславный конец их обеих заставлял меня думать об этом с горечью и болью.
Будь я моложе, меня бы, как и Танюшку, отдали в детский дом. Может быть, если бы мы попали туда вместе, я бы даже не огорчилась, но теперь, когда я выросла, чувство стыда за невозможность заботиться о ней заставляло меня чувствовать себя никчемной. Я знала, что мне потребуется время, чтобы встать на ноги, но для такой нищебродки, как я, это время растягивалось на долгие годы. Ох, как права Таисья, когда все время тычет меня носом! Я не должна забывать о своей главной цели. Однако я понимаю, что быстрые деньги просто так не даются, а если оказываются в досягаемости, то значит, рядом обязательно находится мышеловка.
Кречетов, разумеется, не сдаст своих детей в детский дом. По сути, мальчики могут даже не ощутить каких-то заметных изменений в своей жизни. Но они растут и совсем скоро будут задавать вполне резонные вопросы. Их отец не сможет все время держать их взаперти, он и сам это понимает.
Так что я ждала того момента, когда он придет.
Но до обеда так никто и не появился. Я спустилась, чтобы разогреть обед и накрыть на стол. Через окно наблюдала за тем, как отъезжают и приезжают машины. В холле приглушенно звучали голоса и хлопали двери.