Бабочка огня
Шрифт:
После завтрака мы с мальчиками пошли на прогулку. Пока я одевала Ваню, он шалил: прятал за спину руки и смеялся, а я буквально «плыла» от его улыбки. Вспоминала маленькую Таньку, как вот так же пыталась надеть на нее шапочку или сапожки, а она крутилась и вертелась, словно «волчок». Мы взяли с собой мяч и стали играть в футбол. Макар поначалу игнорировал мои попытки увлечь его игрой, но, глядя на то, как брат пытается поймать подачу, и сам постепенно втянулся. Я выбрала дальнюю дорожку и поставила мальчиков по краям, а сама стала пинать им мяч по очереди. Несильно, конечно, но,
Попутно наблюдала за всем, что происходит вокруг. Дом жил своей жизнью. В какой-то момент я увидела в окне Ольгу и пропустила мяч. Мальчишки хором закричали «Гол!», и я отвлеклась, а когда снова посмотрела (осторожно, искоса), Ольги в окне уже не было. Потом вернулся Дмитрий. Вышел из машины и несколько минут курил, глядя на нас. Я все ждала, когда он скажет мне о том, во сколько мы поедем, но он так и не подошел, а затем и вовсе скрылся в доме.
После прогулки я накормила детей обедом. С Таисьей мы почти не разговаривали, но я и не хотела ничего с ней обсуждать. Решила, что свои проблемы теперь буду решать сама. По мере их поступления.
Дмитрий поднялся в детскую, когда мы занимались лепкой. В этот раз Макар отнесся к моему предложению хоть и не с азартом, но спокойно.
– Собирайся, – сказал Дмитрий и посмотрел на часы. – Пять минут и поедем.
Я лишь кивнула, а когда Дмитрий ушел, обратилась к Макару:
– Мне нужно уехать. Ты ведь присмотришь за братом? Главное, чтобы он глину в рот не брал. Когда надоест лепить, порисуйте, хорошо?
Он поднял на меня глаза, но ничего не ответил.
Времени у меня не было ни на уговоры, ни на объяснения. Что я могла сказать им, не зная исхода своей поездки? Случиться может всякое, так что я просто помыла руки и вышла, прикрыв за собой дверь.
Дмитрий уже сидел в машине. Я села сзади и тут же заметила его взгляд в зеркале заднего вида. Автомобиль тронулся, за нами закрылись ворота. С каждой минутой паника внутри меня становилась все сильнее, словно только в детской я могла почувствовать себя неуязвимой. Конечно, это было не так, и дети не могли защитить меня. Я ехала неизвестно куда с человеком, которого практически не знаю. И все же, как только мы выехали на трассу, я заставила себя успокоиться.
Город мне понравился. Я не успела его толком рассмотреть, когда приехала, но теперь жадно впитывала в себя скромное очарование улочек и площадей, церквей и парков. А уж когда мы въехали на мост, и передо мной раскинулась Волга, я припала к окну, пораженная ее широтой. У берегов еще стоял лед, но скупое мартовское солнце серебрило свинцовую гладь проснувшейся реки. Конечно, это не море. Море совсем другое. Но сейчас я совсем не скучала по нему...
Клиника находилась в высоком красивом здании с колоннами на входе. Дмитрий припарковал автомобиль и даже открыл мне дверь.
Мы поднялись на лифте, минуя длинную стойку регистратуры, где за стеклом работали строгие девушки в голубых костюмах и кокетливых шапочках. Вокруг было очень светло, полы и оконные стекла сверкали, воздух пах чистотой.
Пока мы находились в кабине лифта, я рассматривала ботинки Дмитрия. Напряжение между нами, конечно, ощущалось, но уже
Оказавшись в длинном коридоре с кучей дверей и ощутимым запахом лекарств, я вновь испытала страх. Дмитрий открыл одну из дверей и кивком велел войти. У меня тряслись руки и взмокла спина.
– Так-так, милая девушка, проходите, не стесняйтесь. Сейчас придет медсестра, возьмет все анализы, а потом все оформлю и даже подпись поставлю, – подмигнул он. – Идите за ширмочку. Там и халатик новенький, и пеленочка, и салфеточки!
Так вот ты какой, доктор Айболит! Врач оказался шустрым дяденькой лет шестидесяти с добрыми глазами и заметным брюшком. Упоминание о медсестре пришлось как нельзя кстати, потому что у меня опять начали сдавать нервы.
В клинике я провела не меньше двух часов. Доктор Айболит периодически появлялся, чтобы дать указания, но основное время я провела с приятной женщиной, Людмилой, которая брала у меня анализы, мерила давление и снимала кардиограмму сердца. Когда она сказала, что осмотрит меня на гинекологическом кресле, я была похожа на овцу, идущую на заклание. Однако успокаивала себя тем, что теперь буду уверена, что со мной все нормально. Я столько времени успокаивала себя этим, что почти поверила.
– А что это за синяки? – спросила она, указывая на мои бедра.
– Упала, – прошептала я и закрыла глаза.
Прикосновение прохладных инструментов заставило меня зажмуриться еще сильнее.
– Ну, вот и все, – сказала Людмила. – Можете одеваться.
– Когда будут готовы анализы?
– Мы все отправим Михаилу Айвазовичу, не переживайте.
Ну да, чего мне переживать? Какой-то левый мужик имеет больше прав на результаты моих анализов, чем я, вот и все. Что ж, это была неприятная, но необходимая правда. Пусть так, лишь бы все было хорошо, скрестила я пальцы.
Глава 16
Рита
На обратном пути меня неудержимо клонило в сон. Вероятно, это была реакция организма на все эти треволнения, которую я никак не могла побороть. Внутренний стресс, так говорили на лекциях в колледже. Тебе кажется, что ты все контролируешь, а на самом деле, шестеренки и болтики в механизме уже изрядно поистерлись и разболтались...
Мне нужно было побыть одной, отвлечься хоть немного на что-то совершенно другое, но как это сделать, когда приходится все время следить не только за собой и за детьми, но и за теми, с кем я теперь живу? Да, к богатой обстановке я была равнодушна, но сильно беспокоилась о том, как бы чего не сломать ненароком.
Я заставила себя очнуться и стала рассматривать мелькавшие в обратном порядке городские виды. Когда автомобиль вырулил на знакомую мне трассу, а вдалеке пронеслась синяя электричка, я выпрямилась и негромко спросила:
– Дмитрий, простите, а правилами не запрещено ходить пешком? Мне бы очень хотелось немного пройтись.
Мужчина посмотрел на меня в зеркало. Наверное, сейчас я выглядела не очень хорошо, потому что он качнул головой и ответил:
– Ладно. До или после шлагбаума?