Бабочка из бездны
Шрифт:
При мысли об этом Пегги стиснула зубы. Хозяева доменной печи вполне могут изловить Себастьяна и разжечь огонь, чтобы вызвать испарение влаги, которая позволяет оставаться мальчику целым. Высохнув, он станет рыхлым, как песочный замок, брошенный на произвол судьбы на ярком солнечном свете. Но делать было нечего, пора приступать к операции.
– Ты будешь отвлекать внимание, – сказал Себастьян. – Займи чем-нибудь Ангуса, чтобы я мог свободно действовать.
– Ой! – вмешался вдруг голубой пес. – Я не хотел мешать вашей беседе, но кот
Пегги подскочила к соломенной корзине. Маленький котик прогрыз в корзине щель и улизнул.
– Мы его не найдем, – пробурчал пес. – Он такой белый, что сливается с пейзажем.
– Неважно, – вздохнула Пегги. – Я взяла его с собой, чтобы сделать приятное бабушке. Думаю, ему надоело сидеть взаперти, к тому же ему совсем не нравилось жить рядом с собакой.
– Хорошо бы Ангус его нашел, – заметил Себастьян. – Если бы он его погладил, может быть, утратил свою агрессивность и перестал представлять для нас опасность. В общем, совсем неплохо, что этот котяра от нас сбежал.
Опасность! Взрывчатое яблоко
Закутавшись в слегка растрепавшуюся облачную накидку, Себастьян направился в сторону печи. Пегги смотрела, как он удаляется, и сердце ее сжималось. Она очень хотела бы проводить его, но он и так был хорошо защищен в своей облачной накидке. Едва Себастьян отошел на шесть метров, как различить его стало так же трудно, как белого кота. Пегги Сью открыла рюкзак, чтобы проверить, лежит ли там футляр с яблоком. Она не удержалась и приподняла крышку. От неожиданности девочка вскрикнула: желтый прежде плод стал теперь ярко-красным.
– Ты его сорвала, и он созревал в темноте, – заметил голубой пес. – Как помидоры. Это хорошо известное явление.
В цвете яблока проявилась какая-то волшебная сила. Оно искрилось, будто от электрического разряда. Пегги не осмелилась дотронуться до него и поспешно закрыла футляр.
– Это может быть опасно, – прошептала она. – Надеюсь, оно не взорвется.
– Пойдем доить коров, – предложил голубой пес. – Надо, чтобы Ангус думал, что мы хорошие слуги.
Пегги взяла ведро и направилась в сторону облачного луга. Она научилась доить коров в летнем лагере три года назад. И находила это занятие довольно забавным.
«Ангус за нами наблюдает, – мысленно шепнул девочке ее четвероногий спутник. – Он спрятался за окном».
В течение следующего часа Пегги Сью старательно разыгрывала из себя фермершу. И постоянно думала о Себастьяне. Удалось ли ему проникнуть в плавильню?
Вдруг она ощутила за спиной чье-то присутствие. Это Ангус бесшумно подкрался к ней. Запрокинув голову назад, он сопел носом, издавая звук, как будто кто-то тянет томатный соус через соломинку.
– У вас насморк? – спросила девочка.
– Нет, – буркнул Ангус. – Что-то странное витает в воздухе. Пахнет цветом…
– Что?
– Пахнет цветом! У меня тонкое обоняние, я могу уловить запах первичного
– Цвета обладают запахом? – удивилась Пегги, стараясь сохранять невозмутимость.
– Конечно! – теряя терпение, воскликнул Ангус. – Желтый издает запах лимона, зеленый – травы, голубой – фиалки… Но запах, вытесняющий все остальные, это запах красного цвета. Красный цвет пахнет смородиной. Этот аромат подступает к горлу и вызывает слюноотделение.
Пегги машинально обнюхала воздух. Но ничего не почувствовала.
«Ты в это веришь?» – мысленно спросила она у голубого пса.
«Не знаю, – ответил тот, – поскольку я собака, то и запахи воспринимаю совсем не так, как люди. То, что нравится вам, меня не всегда приводит в восторг. А запах слегка протухшего мяса, напротив, пробуждает во мне аппетит».
«Замолчи! Это отвратительно!» – вспыхнула Пегги Сью.
Поскольку их разговор велся телепатическим способом, Ангус не мог его уловить. Однако он бросал на девочку подозрительные взгляды, как будто догадывался, что она от него что-то скрывает.
«Он похож на людоеда, выискивающего свежую жертву», – подумала Пегги.
– Смородина… – повторил Ангус. – Вероятно, это живой ярко-красный предмет, которого здесь не было прежде.
– Он, конечно, занесен сюда ветром, – предположила девочка. – Вам надо пойти и осмотреть край облака.
– Ты права! – выкрикнул бесцветный, удаляясь быстрым шагом.
«Чертова атомная сосиска! – проворчал голубой пес. – Проклятое яблоко сейчас нас выдаст!»
«Я заверну футляр в свой свитер, – предложила Пегги. – Может, он заглушит запах. Нельзя допустить, чтобы Ангус попытался съесть. Это будет катастрофа».
В ту же секунду рядом с ней появился Себастьян. Белоснежная накидка, в которую он был укутан, оказалась великолепной маскировочной одеждой.
– Я все слышал, – прошептал он. – У этого парня дьявольский нюх. Три минуты назад, проходя мимо меня, он сказал: «Надо же, пахнет теплым песком!» Я боялся, что он меня засечет.
– Тебе удалось проникнуть в плавильню? – спросила Пегги.
– Да. Это большое грязное кирпичное здание. Что-то вроде завода с огромными котлами – чанами с большими подтеками расплавленных звезд. Такое впечатление, что в них вываривали сотни золотых слитков.
– Ты кого-нибудь видел?
– Нет. Я обежал все помещения. Нигде никого нет. Мне кажется, Ангус – единственный хозяин плавильни. Это колдун.
Пегги Сью кивнула.
– Согласна, – решительно сказала она. – Давай покончим с этим. Я спрячу яблоко внутри печи. Голубой пес и ты будете стоять на страже и защитите меня в случае чего.
– Я могу взять яблоко на себя, – предложил Себастьян.
– Нет, – сказала Пегги. – Твои руки сделаны из песка. Ты можешь не рассчитать силу. Раздавишь плод, даже не отдавая себе в этом отчета.