Бабник

Ван Дайкен Рэйчел

— Итак, Лукас Торн. — Она произнесла мое имя с придыханием, но слишком нарочито. Высмеивала то, как звучала Надия. — Ты еще и компьютерный гений?

— Прекрати хлопать ресницами, — выругался я. — Это отвратительно, черт возьми, и нет, я не компьютерный гений — просто знаю, что не стоит открывать двадцать окон одновременно, когда пытаешься послушать радио Пандора [прим. пер. Служба потокового воспроизведения музыки в Интернете, основанное на рекомендательной системе «Music Genome Project»].

Она задумчиво постучала по

подбородку кончиками пальцев.

— Знаю, что не должна была открывать станцию One Direction.

— Пожалуйста, скажи, что это была попытка шутить.

Она начала напевать мотив «What Makes You Beautiful» [прим. пер. «Что делает тебя красивой»].

Я закрыл ее рот рукой.

— Пожалуйста. Просто. Прекрати.

Она откинула мою руку. Такой знакомый жест между нами, что я не знал, смеяться и напомнить ей, как часто мы раньше дразнили друг друга, или просто уйти и послать ее нахрен за нахлынувшие воспоминания.

— Итак, — она схватила свой кошелек, — должны ли мы заняться твоим таинственным «другим списком»?

Я сузил глаза.

— Думаешь, что сможешь ненавидеть меня еще больше?

— Абсолютно уверена, что смогу, — она усмехнулась, как будто эта идея совершенно развеселила ее.

— Тогда нам, вероятно, нужен алкоголь. Хорошо, что тебе двадцать два.

— Да, моя жизнь только начинается. Ты знал, что я умею кататься на велосипеде и все такое? Папа на прошлой неделе снял учебные колесики, но корзинка на руле еще осталась. — Она подмигнула. — У девочек должна быть корзинка.

Вздохнув, я приобнял ее за плечи.

— Если я перестану напоминать о твоем возрасте, ты прекратишь так яростно защищаться?

— Нет, — она покачала головой. — Извини, мой защитный механизм сродни огромной преграде. Как Великая Китайская стена, например. Она отделяет меня от тебя, и единственный способ ее разрушить — это ядерная бомба.

— Ну, это обнадеживает, — пробурчал я. — Пошли.

Счастливый час шел полным ходом, когда мы добрались до бара. Когда я, наконец, нашел столик, меня поразило иррациональное желание придвинуть ее стул как можно ближе к моему.

— Так… — Эвери отпила своего шардоне и облокотилась на стол. На ней были браслеты, опутывающие оба запястья в несколько раз, что шло ей. Она всегда была резче, чем ее сестры, более откровенной. Она просто выглядела как девушка, весьма далекая от книжного червя, которым я помню ее во времена старшей школы. Девушка, которая в прошлом отказывалась даже от капли алкоголя и любила оставаться на выходные дома.

Вот тебе и на.

Я потягивал виски с колой и пытался придумать, как получше объяснить свой список свиданий. Совсем не обязательно посвящать ее в каждую мучительную подробность, но нужно, чтобы она понимала, что, когда девушки приходят в мой офис, если только я не пригласил их сам, их не нужно впускать.

Некоторые из тех, с которыми я порвал, не приняли тот факт, что наше время подошло к концу, что означало, что у меня есть несколько преследовательниц. Последнее, чего бы мне хотелось, это видеть одну из них

в своем кабинете или где-либо еще.

Я не очень хорош в таких стычках, да и кто может этим похвастаться? Каждая из них плакала, а затем, в последней попытке, признавалась в любви.

Последняя из них сказала, что беременна.

Это было уже слишком, особенно когда узнал, что она солгала.

— Так вот, насчет моего другого, — я кашлянул в руку, — списка.

Эвери закрутила свои медовые волосы в низкий небрежный пучок и вздохнула.

— Это что-то сверхсекретное или в этом роде?

— Что-то вроде того. — Дьявол, как я вообще начал этот разговор? Неловко даже пытаться объяснить.

— Лукас Торн! — знакомый голос назвал мое имя.

О, черт.

Я повернулся влево. Джесс стояла рядом с мужчиной и, по крайней мере, выглядела счастливой.

— Говорила же, что ты найдешь себе замену на Пятницу уже к ужину, — она подмигнула мне и обратила свое внимание на Эвери.

— О, нет, она…

— Привет! — Эвери и ее долбанные манеры! — Я Эвери, а ты?

— Джесс! — О боги. Кажется, она очень взволнована встречей с девушкой, которую считала своей заменой. — Могу просто сказать, что очень рада, что он нашел кого-то так быстро. Знаю, что это выставило бы его в плохом свете перед остальными девочками, и, ну, у него все схвачено, знаешь ли? Он раб привычек.

— Эм… да, — Эвери искоса глянула на меня.

В голове было пусто.

Ни единой мысли.

— В любом случае просто помни, что получишь его только на один день, а потом у кого-нибудь еще появится шанс. Это реально не так плохо, просто требует некоторого привыкания к… знаешь, как обмен любовниками. Приблизительно так и происходит, и это работает. Знаю, звучит безумно, но просто попробуй.

Почему, черт возьми, она дает Эвери советы?

Глаза Джесс наполнились слезами, когда она посмотрела на меня.

— Я всегда буду скучать по твоим прикосновениям.

Пристрелите меня.

Парень рядом с ней напрягся.

— О, простите, ребята. Это мой брат, Питер.

Прекрасно, ничто не предвещало похороны в пятницу. Взгляд, которым он меня наградил, говорил упасть замертво и ждать, пока меня переедет автобус.

— Как бы то ни было, — она вытерла щеки, — эти месяцы с Лукасом Торном были одними из лучших в моей жизни. Уверена, ты будешь считать так же! Удачи! — Она похлопала Эвери по руке и ушла.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эвери махнула одной рукой, а другой потянулась к шардоне. Она выпила все залпом до последней капли.

Когда мимо прошел официант, она дернула его за рубашку, чуть не толкнув на наш стол.

— Два шота виски.

Я снова открыл рот, но она издала короткий звук, покачав головой, и сомкнула мои губы своими пальцами.

И так и держала их.

Следующие три минуты.

Пока не принесли выпивку.

Она опрокинула обе стопки. Да-а, это определенно больше не тот подросток, которого я оставил в Мэрисвилле четыре года назад. После глубокого вдоха она подняла на меня взгляд.