Бабник

Скотт Кайли

— Ну, конечно, — она улыбнулась, и мне оставалось только поцеловать её. Прошло слишком много времени с тех пор, как наши губы в последний раз встречались. Например, полтора дня или другой вопиюще длинный срок.

Эта часть прошла легко: я скользнул языком в её рот, лаская. Затем обнял её за плечи и притянул к себе. А она в ответ запустила пальцы в мои волосы, крепко ухватившись за них. Кажется, ей нравилось делать так, и я, конечно, не жаловался. Я провёл ладонью по всей длине её руки, притянул Джейн ближе. Наши поцелуи становились всё горячее, более лихорадочными. Но по

какой-то ужасной причине я не мог сосредоточиться на том, что мы делали. Мой мозг не мог замолчать. В прошлый раз она была такой удивительно жадной. Не слишком ли медленно я двигался для неё сейчас? Я просто не был уверен, на каком этапе она будет ожидать, что я обнажусь до пояса. Что, если я перейду на следующую базу слишком рано, испорчу всё и тем самым оттолкну её?

Чёрт возьми, это сбивало с толку.

Кроме того, мне даже не пришло в голову спросить о том, как прошёл её день. Я едва мог связать слова друг с другом в одну чёртову фразу с тех пор, как переступил порог её дома. Джейн, наверное, думала, что я бесполезный придурок. Иисус.

— Что не так? — спросила она, прижимаясь губами к моей щеке.

— А?

— Ты, кажется, отвлёкся.

Я со вздохом откинулся на спинку кресла.

— Ага.

— Эрик?

— Я всё испортил.

Она нахмурилась.

— Нет, это не так. Скажи мне, о чём ты думаешь.

Я со стоном запустил руку в волосы.

— Чёрт, знаешь, мне кажется, я на самом деле нервничаю.

Её глаза округлились.

— Я никогда не нервничаю. Это сумасшествие, — я поднялся на ноги, расхаживая взад и вперёд, обходя спортивный коврик Ады и огромного плюшевого медведя в углу. — Мы с Джо регулярно занимаемся в тренажёрном зале, сейчас я в отличной форме. Я хорошо одеваюсь, у меня хорошая работа. Не ошибусь, если буду утверждать, что я привлекателен.

Джейн продолжала молчать.

— И я всегда точно знаю, что делать с женщиной, когда доходит до секса, — сказал я. — Не думаю, что тебя удивит, что трах — моя специальность. Прямо как смешивание напитков. Но говорить, рассказывать цыпочкам — простите, женщины — о том, что у меня в голове, сообщать о своих чувствах и тому подобное — я не могу этого делать. Это просто ненормально. Капелька прелюдии? Чёрт возьми, я всё это переживаю.

Джейн по-прежнему ничего не говорила.

— В этом нет никакого смысла, — ругал я себя и продолжал расхаживать. Но, возможно, на каком-то уровне это имело смысл. В этот раз всё было по-другому. Может, потому что я надолго выбыл из игры за все прошедшие месяцы. Может, потому что идея «друзья с выгодой» оказалась неизведанной территорией. А может, потому что это была она.

— Хоро-ошо.

— Я чувствую... Бл*дь, — сказал я, сжимая руки в кулаки. — Тревогу. Да, Боже. Это ужасно. Что ж такое?

— Если это поможет, я тоже нервничаю.

Я замолк на миг.

— Ты? О чём ты, чёрт возьми?

— Ну, беременность меняет тело, Эрик, — она теребила подол рубашки. — Прежде всего, моя грудь уже не такая упругая, как раньше.

— Может быть, но это всё равно грудь. Любая грудь великолепна, Джейн. Послушай знатока.

— Точно, — сказала она.

— Что ещё?

—

Я слышала о некоторых женщинах, с которыми ты спал в прошлом. О них говорили, как о моделях с подиума, о половине из них, — она покачала головой. — И я очень сильно не подиумная модель. Мой живот стал немного странным и дряблым. Не говоря уже о шраме Франкенштейна внизу.

— Я знаю, что Ада иногда может быть непростой, но говорить, будто из тебя вышел монстр, немного резко, — пошутил я.

— Ха. Я серьёзно.

— Хорошо, да. Извини. Я понимаю, — по правде, разве всё это имело значение? Эта женщина чокнутая.

— Кроме того, у меня, конечно, есть некоторый опыт, но не такой большой, как у тебя. Что, если я буду плоха в постели?

— А, — сказал я, и ко мне пришло осознание.

— Что такое «а»?

— То, что это нормально для большинства людей, — ответил я, скрестив руки на груди. — Переживать о своём теле, о своих умениях и обо всём таком дерьме.

Она на мгновение задумалась.

— Да, пожалуй, именно так. Беспокойство по поводу умений, неуверенность в своих телесных аспектах, страх неадекватности в целом, всё в таком духе. Я имею в виду, что хочется быть достаточным для человека, который тебе нравится. Чёрт возьми, хочется, чтобы они думали, что ты потрясающая во всех отношениях и стоишь затраченных усилий. Хочется угодить. И конечно же, быть довольной в ответ.

— Господи, — сказал я, снова расхаживая по комнате. — Чертовски изнурительно. Как ты с этим справляешься?

— Я не могу говорить за всех, но я просто стараюсь отложить это в сторону и сосредоточиться на моменте, — объяснила она. — То есть, значит, по крайней мере, тебе не всё равно. Это не признак чего-то плохого.

Я не был так уверен в этом. Что, если беспокойство о своих навыках и способностях на самом деле повлияет на них? Возникала серьёзная проблема.

— Я знала парней, которые в основном игнорируют тебя в постели.

— Идиоты.

— Ты просто низведена до состояния влагалища и пары грудей. Части тела для их развлечения, — сказала она. — Обычно они из тех придурков, которые говорят, что им не нравится вкус.

— Ты серьёзно?

— Ага.

— Какие бесполезные мешки с дерьмом.

— Один грустный мешок, которого я встретила, хотел подискутировать, является ли женский оргазм мифом или нет, — пробормотала она. — Пока мы лежали в постели.

Я опустил голову.

— О, милая.

— Честное слово, — её губы сложились в полуулыбку. — Но мы с тобой кое-чем занимались до того, как вся эта дискуссия пустила дело под откос.

— Верно. Да. Ладно, — я хлопнул ладонями, потёр их друг о друга. Мне просто нужно было вернуть мой разум в игру. Вернуть настроение как-нибудь. — Как ты хочешь это сделать?

— А что, если я дам тебе кое-что, на чём можно сосредоточиться?

— Звучит неплохо. Что у тебя есть?

В ответ она сняла топ и отбросила его в сторону. Затем она сразу же прикрыла живот руками, оставив напоказ узкие джинсы и красный, как у настоящих сирен, бюстгальтер.

— Вот, я сделала это, — выпалила она, обращаясь больше к себе, чем ко мне.