Бабье царство. Возвращение...

Анатоль Нат

– О? Так-то ты разговариваешь со своим будущим работодателем?
– удивился Кондрат

– А у тебя что, работа для меня есть?

– Для тебя - нет.

– Так чего ж ты козёл, хавальник свой разеваешь.

Заткнись!
– рявкнула она на кузнеца.
– По делу пришла.

– О, как?! Как была ты Галка хамка, так и осталась. Говори чего надо и проваливай. Без тебя дел полно.

– Мне можешь не врать. Нет у тебя никаких дел. Слышь?

– Что?
– насторожился кузнец.

– Слышь звон?

– Нет.

– То-то

и оно. А быть должон.

– Может, тебе пора уже уходить?

– Мне пора переходить к делу, а я с тобой лясы точу.

Ты заработать хочешь?

– Это ты что ли работу мне дашь? Хе. Что, гвоздей тебе на каблук наковать, что ли? Чтоб как лошади, на твои разбитые сапоги подковы цеплять можно было.

– Ну, всё, ты меня достал.

Ты помнишь, что мне должен?

– Я никогда и не забывал.

– Отлично. Тогда я пришла за долгом.

– Что, прям счас?

– А чего тянуть. Мне за моё молчание подойдут те два грузовика, что стоят у тебя во-о-он в тех двух дальних больших сараях под красной черепичной крышей.

– Разнюхала.

– Да уж, подготовилась. Ну, так как, забираю?

– Сдурела! Настоящий немецкий Mersedes-Benz L 4500 A - всеколёсный, 4х4! Чуть ли не полностью в сборе! Две штуки! Отдать!? За просто так?! Щаз!

Разъярённой кошкой Галка буквально вцепилась в рубаху Кондрата, резко приблизив его лицо к себе.

– Тебе напомнить, дружок, кое-какие мало кому здесь известные факты твоей богатой на приключения биографии? Напомнить?

Не хочешь, - медленно отстранилась она от окаменевшего от злости лица кузнеца.

Правильно, - нежно расправила она у него на груди смятый ворот рубашки.
– Правильно, Кондрат. Ты же умный. За молчание надо платить. А кое-какие факты людям ЗДЕСЬ лучше не знать. Поэтому, грузовики СВОИ я у тебя забираю.

– Не думаю, что мне это понравится, - слегка отстраняясь, холодным тоном проговорил Кондрат.
– Легко взяла раз, легко захочется и второй. Повадится кувшин по воду ходить...

– Там ему и битым быть, - не менее холодным голосом продолжила за него Галя.
– Так что можешь не беспокоиться. Отдашь грузовики, и сделаешь, что скажу, будем считать, что мы в расчёте. Просто вернул одной знакомой должок старый, и всё. А за что и как, та и сама уже не припомнит.

– И слово моё твёрдое, ты знаешь. Как сказала - так и будет.

– Уже лучше, - невозмутимо отозвался кузнец.
– Но как-то мало, огорчительно и недостоверно.

А ты не огорчайся и удостоверься. Никто ничего не поймёт и ничего не заподозрит. Почему это ты вот так, даром отдал какой-то нищенке такие ценности.

Потому как размещу ка я у тебя одновременно один небольшой заказик.

Понимаешь, мил друг, - проникновенно склонила она в его сторону голову.
– Нужно восстановить мне кое-что из старья. Три старых, но вполне ещё годных для дела грузовика. Не таких роскошных как твои Бенцы, но тоже ничего. Студебеккеры трёхосные, американские. И к твоему большому сожалению в очень

плохом состоянии. Но, ремонту и восстановлению подлежат. Особенно если умелые руки приложить. А руки у тебя всегда из нужного места росли. Да и кое-какой специфический опыт, судя по состоянию твоих двух восстановленных Мерседесов, тоже уже имеется.

– Да куда тебе столько?
– даже растерялся от подобной наглости кузнец.
– Два у меня забираешь, да ещё три тебе надо восстановить. Куда столько?

– Понимаешь, друг мой. Пробовала я заняться сельским хозяйством, да выяснилось, что ничего у меня кроме петрушки и хрена в огороде не растёт. Ещё укроп, правда, вызревает, метелится родненький. Ну, ещё зелени там всякой разной в избытке. Капустка, морковка, репка неплохая вырастает. А вот чего посерьёзней, пшеничка, рожь, овёс, чтоб денег реальных принести - не растут, заразы. Чего-то им не хватает.

– Ещё бы, - немного отойдя в сторону от бешеной девицы, Кондрат раздражённо пару раз провёл ладонью по груди, расправляя скомканную рубаху.
– Чтоб хлеб вырастить, хлеборобом быть надо. А ты со своим нынешним кавалером, если чего хорошо и умеешь, так это душегубством заниматься. Что тот бездельник, ничего кроме ножа и кулака не знающий, что ты. Оба вы друг друга стоите. Два сапога пара.

– Спасибо на добром слове, - с явным одобрением в голосе, согласилась с ним Галя.
– Поэтому, решила я бросить свой огород и заняться разъездной торговлей.

Громкий весёлый гогот Кондрата громом разнёсся по двору.

– Где торговать будешь? На большой дороге кастетом по башке и ножичком по горлу? Не смеши. В этих краях и с такими уменьями, такие как ты торговцы долго не заживаются. Конечно, по мне этот исход был бы очень даже неплох, но кто тебя знает, вдруг и выживешь, а потом на дыбе песенки весёлые петь будешь. Нет уж, вот это без моих подарков. Не хочу, чтоб тебя со мной даже тенью подозрения связали.

– Зачем же так. Вот, пример есть перед глазами. Твой же старый друг, некий господин де Вехтор, барон ныне который. Разъездной торговлей в Приморье занимается. Несколько торговых обозов там имеет. Довольно успешных, между прочим. Вот истинное место, где мне с моим с мужем и его "специфическими", как ты их назвал, уменьям достойное место найдётся.

– Чего?
– изумился Кондрат.
– И тебя в Приморье понесло? Сдурели вы все, что ли? Прям, наваждение какое-то на всех нашло. То Кур на днях прибегал с выпученными глазами, предлагая присоединиться к нему с моим товаром для торговли в Приморье, то ты теперь. Куда вы все лезете? Чего вас всех туда тянет? Да вам что, мёдом там намазано?

– Мёдом не мёдом, а слухами земля полнится. И там, на медяк вложенный, серебро рекой польётся.

– Ничего у тебя не выйдет. Торговать? В Приморье? Тут другие мозги надо иметь. А ты и раньше не отличалась мирным нравом, но как с баронессой связалась, совсем больная на всю голову стала. Правильно она тебя турнула, решпект ей за это.