Баба Яга против!

Андерсенн Кейт

— Ой, хватит, — смеясь, отпихнула Волка Яга.

Смотрел Иван-царевич во все глаза на бабу Ягу смеющуюся. Не злорадно и не зловеще, а так, будто бы она… счастлива?!

— Как же хорошо, что ты пришла! Мы уже так волнуемся, так волнуемся… — доложили мохнатый и пернатый.

— Где Иван? — перешла Яга сразу к делу.

— Он как днем зашел с Горыней, а дверь в пещеру обвалилась, так и… — пояснил Серый Волк, уши к голове прижимая.

— Мы очень помочь ему хотели, Яга, защищать, но не ожидали, что Горыня так поступит…

—

На мосту он вроде добрым был…

— Добрым, скажешь тоже, — проворчал Иван-царевич.

— Ну, прости, Иван-царевич, не все ж мечом-кладенцом махали.

Сказал это Волк и загордился собою — наконец он в лоб царевичу сказал то, что думает!

— Это ж с какой стороны у него кладенец? — поинтересовался Леший.

— Ну… — смутился Иван. — Любому доброму мечу имя нужно.

— Так это имя уже занято, — вмешалась и Кикимора. — Авторские права.

— Ох, — остановила спор Яга. — Спасать Ивана надо, а не спорить, ребята. Царевич… сможешь камень сдвинуть? Добрым мечом своим?

Она уже и говорит, как Иван-дурак… И людьми манипулирует. Царевич даже возражать не стал, сразу к камню огромному потопал, меч воткнул и тужится, толкает. Посмотрел Волк Серый на Лешего, а Леший на Волка, бросились царевичу на помощь. А Яга пест из Вихри достала, тоже рычагом помогает. Кикимора моток водорослевой пряжи размотала, на Вихрю накинула и на камень, да и велела ступе помогать.

Все работали, в общем. А клубочек вертелся и скакал на месте, вместе с Вещим Олегом за этой странной бандой наблюдая и сделать ничего не могя.

Сдвинулся камень, поддался единству героев наших. И открылся вход в пещеру, темнотой страшной зияющий. Клубочек радостно бросился внутрь.

Переглянулась Яга с Кикиморой и Лешим, положили те по два пальца правых рук на левые запястья — кто ж их этому жесту научил, как не Яся?.. Иван-царевич не промах оказался: срубил своим мечом-который-не-кладенец пару хороших веток, факелы из них сделал.

Серый Волк уж с нетерпением поглядывал на тех, кто на двух ногах все задерживались.

— Вихря, ты останься здесь. Если, — взглянула Яся на часы, — через шесть часов… — Ах, ладно. Если до предрассветного часа мы не вернемся, возвращайся к Тихомире. Значит… кончилось все.

— И ничего не кончилось, — из пещеры возразила Кикимора, и голос ее причудливо отразился от стен темных каменных, — Горыня на мировое равновесие покуситься не посмеет. Одно дело — Иванами закусить, и другое — Кикиморой, Лешим и бабой Ягой. Пошли. Вихря, скоро будем. Просто жди.

— Иванами он тоже закусывать не будет, — возразила Яся решительно и поспешила вперед всех, сразу за клубочком.

Ибо нечего. Наткнулась тут же на… шляпу его.

— Иван… — всхлипнула, к груди находку прижимая.

И на парик натянула сверху.

Долго клубочек петлял по темным, пустым да страшным пещерам. Гулко отзывались под их сводами шлепающие шаги топающей плечо в плечо за Ягой Кикимора,

а по ее мокрым следам уже шлепал каждый. И стук когтей Волка, вперед клубочка бегущего да на нос свой полагающегося, и хлопанье крыльев Вещего Олега, что иногда мышей летучих задевал, и тогда вообще громко становилось.

Словом, громко они шли. А Горыныч все не появлялся.

— Не нравится мне это, — прошептал Леший Кикиморе, и отозвались пещеры эхом шелестящим:

— Не нравится, не нравится, не нравится…

Иванов факел погас от очередной летучей мыши, и он выругался так, как царевичу не полагается. Царевичу вовсе не полагается, если уж на то пошло.

Но вот выскользнул клубочек в пещеру, костром посередине освещенную, и над костром была огромная дыра в потолке, и свет огня встречался под ней с лунным светом, и было это до того волшебно и красиво, что и не сразу Яга змея о трех головах, у костра на нижней части спины восседавшего, и каждая его голова выражала такое гаденькое довольство и злорадство, что Яга сдвинула брови втрое крепче обычного, подбоченилась по подушкам, шляпу на один глаз сдвинула и молвила грозно:

— Ну, здравствуй, Змей Горыныч.

А члены их сомнительной экспедиции, сыпясь из коридора пещерного, как из мешка, споткнулись о нее один за другим — так баба Яга была непреклонна, и за подушками и не чувствовалось ничего.

— За Иваном мы пришли.

18. И жили некоторые долго и счастливо

Но ты со мной, и я не смею надеяться…

Давай войдем в закрытую дверь.

Немного Нервно. Истинное волшебство

Расхохотался Змей Горыныч на все свои тридцать три пещеры, костер погас, и на месте его оказался источник дивный, фонтан. И только лунный свет остался, и как-то холоднее сразу сделалось.

— Ой, уморили… За Иваном они пришли!

— Ахаха! — передразнила хохот его Яга и сжала кулаки. — Где ты его прячешь, Горыня?

— А если я его уже съел? — спросил Змей и поглядел одной головой хитро, второй — скорбно, третьей — злобно. — И прячу здесь? — и пузо свое огромное огладил довольно.

Яга так и отступила, на Волка подвернувшегося села.

— Быть не может, — поднесла она руку к горлу.

— Голову на отсечение даю, — сказал Горыня. — Какую? Правую? Левую? Среднюю?

Защипало у Яги у носу.

— Вот тебе за Ивана, супостат! — взвыл вдруг Иван-царевич да с мечом своим не-кладенцом полетел вперед, к этим самым головам упомянутым.

Махнул лениво змей хвостом, да и отлетел Иван-царевич к стеночке: меч из рук его выпал, сознание царевич потерял.

Должно быть, после песта с небес да хвоста исподтишка лежать ему вместе с царевною егошнею с сотрясением мозга.