Б.В.Г
Шрифт:
Если я из всего этого выберусь, то сколько же вопросов будет у меня к девочке-оракулу… Хотя что я говорю… никакая она не девочка. Ей сейчас, должно быть, уже за тридцать… Но, думая о ней, я видел все ту же девчонку со смешной короткой стрижкой и живыми любопытными глазами. Как тогда, когда она нашла что-то интересное в моей самой скучной картине — о постъядерном мире…
Свободно рассевшись на широком заднем сидении Лэнд Крузера, который шел так мягко, будто летел над гладким буржуинским асфальтом… я положил на колени ноутбук и запустил Виверейн…
Брюнетка
Да, ребята, это очень странно, что человек, которого ну явно не на пикник везут, так спокойно себя ведет. Либо храбрец, либо дурак.
Я не дам вам понять, что я дурак. Что ничего не знаю, зачем и куда меня везут. Что не знаю вообще ничего. Даже об Армани. Думайте, что я храбрец…
— …Мы зря сделали ставку на этого мальца… — мрачно произнес Йет, окинув взглядом бывший военный совет. Фад отказался от него сразу, как только пришел к власти. Ясное дело, особой любви к новому вождю бывшие советники не питали…
— Он не Голос Фенрира! — сокрушенно сказал Стинг.
— Это не важно, — отрезал Гошар. — Все можно обернуть в свою пользу. Раз Редьяри не посланец божий, а просто мальчишка, надо перестать его бояться и подчинить себе… — Гошар улыбнулся. — Тогда это будет наш Голос.
Люди нервно засмеялись. Сказывалось напряжение и десятки недоспанных часов.
— Мы захватим мальчишку! — начал распаляться Гошар, потрясая кулаками. — Он станет говорить от нашего имени. Те, кто в него верит, будут на нашей стороне!
— …Он сразил Фада… — задумчиво произнес Йет, и все притихли. — От его груди отскочила стрела. Даже будь на мальчишке броня, стрела повредила бы ткань, разорвала бы рубашку… А она отскочила, даже не коснувшись… — Йет выпрямился и стал расхаживать по комнате. — А глаза его вы видели?
— Я видел… — шепотом произнес сын Стинга, которому, по молодости лет, говорить на совете и не полагалось. Но никто мальчишку не упрекнул. — Я… я верю, что он — Голос Фенрира…
— У меня плохое предчувствие, — покачал головой Йет и больше ничего не добавил.
— Брось, Йет! — развел руками Гошар. — Вы что, мальчишки испугались, вояки? А ну за мной!..
Воины не торопились. Они стояли в нерешительности, переводя взгляд с Гошара на Йета…
— Я пойду, — решил Стинг. Но поддерживать его никто не стал. — Пальмир, за мной!
— Но отец…
— Не смей возражать, щенок! — прикрикнул на сына Стинг. Тот повиновался.
Йет проводил троих взглядом и отметил про себя, что вряд ли вырастет смелый воин из того, кого с детства приучили бояться…
…Редьяри глядел вдаль… Он все ждал, не появится ли торговец гильзами, но, похоже, сегодня у старого плута другие дела… Единственный друг… где же ты, когда ты так нужен… Только дареное
…На волнах играли пушистики, впрочем, не приближаясь к берегу… По тому, как они шуганулись поближе к скалам, Редьяри понял, что появилось еще несколько человек… Он обернулся.
Гошар, Стинг и Пальмир, только их заметили, обнажили мечи. Великолепные зеркальные клинки ярко сверкнули в солнечных лучах.
— Ты пойдешь с нами, мальчишка! — сказал Гошар. — Или мы прикончим тебя на месте. Выбирай.
…а смог бы я что-нибудь сейчас сделать? — подумал Редьяри…
Его меч был при нем, и ничто не связывало рук. Но того ощущения всемогущества, той уверенности, что за плечом стоит сам Фенрир, не было…
Редьяри стало страшно. Виду он не подал, решив держаться до конца. Быть может, Фенрир не оставит его. Главное, не показать, что его нет рядом сейчас. Надо держаться…
— Уберите мечи, — спокойно (хотя чего это стоило!) сказал Редьяри. — Я иду.
Есть вид недоумения, который посещает опытных: «Все не может быть так просто. Где подвох?»… Именно это почувствовали трое воинов. И всю дорогу не могли избавиться от мысли, что их заманивают в ловушку… да что там заманивают — сами идут…
— …Ну вот и твой великий пророк! — насмешливо произнес Гошар, встряхнув Редьяри за плечо и поставив перед Йетом. Но, кажется, старому воину было не до шуток. Он стал мрачнее тучи… — Да ты посмотри на него! — Гошар усмехнулся веселее прежнего и ударил мальчишку по лицу, точно рассчитав, чтоб не насмерть, как всегда рассчитывал, когда наказывал сына.
Редьяри и этого было многовато — он растянулся на полу. Сознание куда-то провалилось на несколько секунд. Однако он открыл глаза и, борясь с подступившей мутью, начал упрямо подниматься на ноги, в упор глядя на Гошара.
Те, кто не видел глаз Редьяри, когда тот победил Фада, уже веселились вместе с Гошаром, а те, кто видел, потихоньку пятились к выходу, заметив, как разгорается в мальчишечьих глазах знакомый волчий огонек.
— Сталью не возьмешь его да? — Гошар достал нож и изящно полоснул Редьяри по щеке — так, чтобы оставить легкую царапину…
…Показалась кровь… но… в тот же момент Гошар вскрикнул от неожиданности и, прижав руку к щеке, понял, что получил такую же рану сам…
Редьяри горделиво выпрямился и расплылся в жутковатой улыбке. Потом и вовсе захохотал, как безумный…
…Казалось, вокруг него зашевелился воздух — или будто два изображения наложили одно на другое. Нет, мальчишка не менялся, как оборотни из сказок, он оставался самим собой, но в то же время какой-то внутренний взор каждого видел проступающее сквозь черты его лица призрачное изображение Адского Волка…