Б....д 2
Шрифт:
— Да, оставлять его здесь нельзя — кивает Кирия — Он в конце концов все равно проболтается. Не он, так его жена. По-хорошему их всех надо…
— Возьмешься? — пристально смотрю в лицо волшебнице — Или и ты предлагаешь сделать это мне?
— Мужчины решают, что делать — она отводит взгляд, и смотрит на Содию — Мы, слабые женщины, не должны заниматься таким делом!
— Его жена и дети не знают, чем дело — скучно-бесстрастно поясняет Содия — А он заслужил свою судьбу. Нужно было обратиться к кому надо, и рассказать о том, что от него потребовали. А не идти на поводу у негодяев. Так что не нужно его жалеть. Понять — можно. Жалеть — нет. С его помощью тебя хотели убить, и почти убили. Если бы не Ирен… Он даже сбежал, мерзавец! Если бы оставался на месте — мог бы тебя вылечить. Если бы не Ирен — ты бы точно умер. Пока добежали за
— Виновен — эхом откликнулась Кирия, и обе женщины посмотрели на меня. Ну а я пожал плечами:
— Адрес давайте…
Маг умер быстро. Он даже не понял, что его убивают. Удар кинжалом в затылок, и…готово. Никаких сантиментов. Каждый заслуживает того, что…заслуживает. За все нужно платить.
Его жене заплатили кругленькую сумму, достаточную, чтобы прожить несколько лет. Она и в самом деле ничего не знала, и кстати — не видела лица Содии. А вот ее муж — видел. Молодая, симпатичная, даже красивая женщина — она найдет себе мужа, в этом я не сомневался. Двое маленьких детей тому не помеха. Таких и с детьми берут. Тем более что магические способности у нее были — лекарские, само собой. Слабенькие, но достаточные, чтобы заряжать снадобья. Откроет аптеку и будет торговать травами и снадобьями. Но не здесь, не в столице. Вернется — умрет. Так ей и сказали.
Про мужа она как ни странно даже и не спросила. То ли сразу все поняла, то ли ей он был безразличен. Я не стал уточнять — так это, или нет. Если бы любила — точно бы не отстала, пока не выяснила его судьбу. А тут…никакого интереса. Потом Содия сказала, что скорее всего это был брак по расчету, а никакие не любовные отношения. Так часто бывает. Впрочем, я все это и сам знаю. Возможно, она даже обрадовалась, избавившись от старого, опостылевшего мужа, приобретя свободу и хорошенькую сумму, достаточную, чтобы жить так, как она хочет. И это уже не моя проблема.
Беспорядки, погромы — все закончилось с приходом в столицу армейских частей. Снова стало тихо и спокойно. Только вот не стало двух крупных кланов, которые в последние годы довольно-таки заметно влияли на политику императорского двора. Кстати сказать — простейшая иллюстрация того, что все смертны, и что слава преходяща. Пройдет месяц, два, год…и никто уже не вспомнит тех, кто некогда считал себя почти что равным богам.
Ну а я сработал правильно, Учитель мной бы гордился. Стравить два крупнейших Клана — это надо было суметь. И я сумел. Как выяснилось в процессе — богатство и влияние еще не показатели великого ума. Впрочем — так и было всегда, и во всех мирах.
Глава 16
Уже и не знаю, кто я такой. Эти десять лет не прошли даром. В чужом теле, в чужом мире — что осталось от меня — ТОГО? Сумел я сохранить свою душу, или нет? Что во мне осталось от землянина, для которого человеческая жизнь была такой ценностью, что сто раз должен был подумать, прежде чем ее отнять?
Здесь жизнь человека не скажу, чтобы совсем уж обесценена, но…«Все животные равны, но некоторые — равнее!». Кого-то можно убить практически безнаказанно, а кого-то попробуй, тронь — быстро окажешься на эшафоте. И можно было бы сказать, что этот мир такой плохой, дикий, беззаконный, что на Земле такого не было. Вот только так говорить может только человек, который совершенно не знает историю земной цивилизации. На Земле в средние века все было еще хуже. Помню, читал — местные аристократы просто, и без затей вешали бедняков, которые имели неосторожность попасться им на дороге. Мол, это бродяги! А бродяг надо вешать! Здесь, например, я о таком никогда не слышал. Более того — есть закон, по которому запрещается обращать в рабство, или убивать людей без суда и следствия. Все должно происходить в рамках закона.
Другой вопрос, что закон, как и во все времена и во всех мирах исполняется так, как это удобно власть имущим. Если аристократ поклянется, что простолюдин его оскорбил, а тем пуще попытался напасть на него, и потому пришлось поставить на место «зарвавшееся быдло», то бишь убить — кто осмелится оспаривать его слова? Он же ЧЕСТЬЮ поклялся! А честь для аристократа…бла…бла…бла… В общем — все, как всегда.
Мне все-таки повезло. Я оказался в теле мальчишки, происходящего из древнего аристократического рода, и пусть даже этот род захирел, а мой отец вообще
А потом мне вдруг пришло в голову, что есть еще один путь, и этот путь вероятно будет самым верным, самым правильным и прямым — в сравнении с тем, что я некогда себе запланировал.
После устроенной мной бойни двух Кланов и последующих городских беспорядков прошло около недели. Вошедшие в город пехотинцы буквально за сутки погасили мятеж, который собственно мятежом никаким и не был. Просто смута, которая имела целью не смену власти, и не разгон ненавистных чиновников-коррупционеров, а банальный грабеж и разбой, как это всегда бывает при массовых беспорядках. Кто-то устраивает революцию, а кто-то банально чистит лавки, освобождая хозяев от излишков накопленных ими материальных ценностей. Как только запахло жареным — грабежи и мародерство тут же прекратились, а грабители превратились в обычных добропорядочных горожан. И не скажешь теперь, что некий приказчик из лавки, торгующей тканями вместе со своими подельниками пытался прошлой ночью подломать ювелирную лавку, а вон тот булочник поджег дом конкурента, облив угол вражеской булочной зажигательной смесью на основе минерального масла. Под шумок много чего можно сделать, и даже сотворить. И если не поймали на месте — кто докажет, что на тебе камзол попавшегося под руку прохожего, чей труп уже доели канализационные крысы.
Все эти дни Ирен и ее спутники не выходили из поместья Содии. И волшебница, и я — в категорической форме запретили им высовываться с охраняемой территории, с чем и ворка, и ее спутник согласились без всякого сожаления. Мне даже не пришлось объяснять причины такового запрета. Все было совершенно очевидно.
Я в это время выходил в город, и не раз — дважды ночевал в Академии, мне нужны были кое-какие снадобья, а химическая лаборатория Академии самая лучшая в городе. Где, как не в ней готовить эти штуки? Хорошо, что ингредиенты я накупил заранее, и кроме того — при химлаборатории имелся свой склад колдовских припасов. Единственно что — мне пришлось за них платить, ибо это были не те припасы, которые выдаются ученикам во время лабораторных занятий, а я уже не учащийся Академии. Теперь эти снадобья для меня только за плату.
Мои выходы «в народ» прошли практически безболезненно. Для меня. Один раз мне в спину прилетел булыжник, но его отбил мой амулет физзащиты (хороший такой булыган прилетел!), другой раз — арбалетный болт. И его отбил амулет. В третий раз меня встретила группа пьяных мужиков, по виду портовых грузчиков, и потребовала, чтобы я расстался с содержимым кошелька, и всем, что у меня есть. А потом с богом отправиться гулять куда подальше, ибо жизнь моя им не нужна, а вот камзол вполне пригодится. Нет, убивать не стал. Просто отлупил мечом — плашмя. Двух самых бОрзых. Этого хватило. Остальные быстро удалились прочь, на глазах трезвея, матерясь, как…как портовые грузчики. Пожалел. Это же не грабители, а просто дурная толпа, подогретая халявным вином. Небось, семья есть, и дети…пусть живут, придурки. Они же не собирались меня убивать.
Разговор с Ирен назрел сам собой. Он давно зрел, только…всему свое время. И жизненно важному разговору — тоже. Вообще-то я его откладывал, сколько мог, и вот…
Мы сидели друг напротив друга, девушка с другого материка, и я…взрослый человек в теле молоденького парнишки, и…я не знал, с чего начать. Девушка смотрела в столешницу, я глядел в ее прекрасное, лишенное каких-либо изъянов, слишком совершенное для человека лицо, и слова застревали у меня в глотке. А потом все-таки решился:
— Выходи за меня замуж!