Б Отечества…
Шрифт:
— Ну, и здесь ничего было поначалу, врать не буду, — пожал плечами солдат, — хорошо встречали. Я с одной…
Он замолк и захмыкал, вспоминая приятное. Судя по масляно подёрнувшимся глазам, вспомнить ему есть что!
— Широко распахнутыми ногами встречали! — хохотнул земляк, щегольнув явно не своей остротой, — А гостей… каждый день приезжали разные. Артисты какие-то, чёрт их знает… политики местные. Нам говорят — вот важный господин, а мы их и знать не знаем. Но выстраиваемся на плацу, и мать их, слушаем!
— А то приедет какая бабёнка и ну рыдать! — глухо сказал он, — Лопочет что-то… Я хоть на
— А потом всё… — разом посмурнел он, — фронт. И такая, скажу вам, каша там… с мясом. Нас в Шампань кинули, на первую линию фронта, так вот. Только прибыли, и нам приказ — занять немецкие позиции «на одном дыхании». Ни разведки, ни черта… дуриком умирали. Где французы отказывались умирать, там нас гнали.
— Лохвицкий, сука… — зло ощерился солдат, и выдал такую тираду о командующем Русским Экспедиционным Корпусом во Франции, что я уважительно покачал головой. Не знаю, сколько правды в словах земляка… но генерала он точно не любит!
— Правда, награды щедро давали, — признал Афанасий, — но кому они, мать их, нужны? Ну, есть у меня два «Георгия», и что? К жалованию прибавка будет? А шиш! Гордись дырявой шкурой, покуда не сдохнешь, вот и весь профит!
— Позвольте папироску, — попросил земляк, и я молча положил перед ним портсигар. Он сразу прикурил одну и вопросительно глянул на меня, не опуская руки. Киваю, и вторая папироса заняла место за ухом.
— Потом Революция, значит, — глубоко затянувшись сказал солдат и замолк ненадолго, — Не сразу, сильно не сразу до нас новости дошли. Скрывали, суки!
— Собрались… — он снова затянулся, — начали с людьми общаться. Солдатские комитеты, такое всё…
— Ничего ведь такого не требовали! — вскинулся он, предупреждая вопросы, — Не больше, чем французские части, так-то! Чтоб как с людьми…
Думаю, что он искренен, но…
… не уверен, что всё было именно так! События такого рода, с яркой эмоциональной окраской и знанием только части информации, они на логику и последовательность событий плохо ложатся. Да и тем более, это всегда такой запутанный клубок… историки часто однозначного мнения не имеют, а тут — солдаты!
— … а нам — что мы на оружие для Российской Империи обменяны, — ронял слова Афанасий, — и никаких прав не имеем! Марсельеза, Свобода, Равенство и Братство, оно только для Франции и французов…
— А у нас и между своими-то не всё гладко, — затягиваясь, продолжает он, — Первая бригада почти целиком, это рабочие из Москвы и Самары, Третья — крестьяне, так веришь ли, до стрельбы дошло! Потом восстание в лагере Ла-Куртин[xi]…
— … артиллерией раскатали, — папироса тлеет между его пальцев, я молча достаю портсигар и подкуриваю ему новую.
Рассказчик из него так себе… плюс эмоции и твёрдая убеждённость, что он-то правду знает! Но картина, даже с поправкой на ошибки, вырисовывается скверная.
— … Легион Чести[xii] сформировали, а кто отказался кого куда, — криво улыбается солдат, — Кого в Северную Африку,
— Вот вам и вив ля рюс, — глухо договорил он, и сгорбился.
Ничего не отвечая, я прикурил и затянулся — сильно, до боли в лёгких! Чёрт его знает…
… но это тоже — Европа! Она такая… очень разная.
[i] В 1915 году на территории Турции произошли трагические события, признанные многими странами геноцидом армян.
[ii] В учебниках истории царских времён прямо говорится о «завоевании» Средней Азии. «Присоединением» оно стало в 30-х гг. 20-го века. На самом же деле, многие территории действительно присоединялись мирно, видя не преимущества жизни в Российской Империи, а (как правило) защиту от беспокойных соседей.
[iii] В 1850-х в Российской Империи очень громко звучали голоса об экономической нецелесообразности завоевания Средней Азии. Денег и усилий, в том числе политических, туда уходило очень много, а отдача была крайней незначительной — не считая, разумеется, пресловутого «престижа в международных делах».
[iv] Напоминаю, что ГГ не историк, и судит со своей «колокольни», заведомо предвзято.
[v] Звучит странно, но в РИ была примерно такая же ситуация.
[vi]Directoire ex'ecutif) — высший орган государственной власти первой Французской республики по Конституции III года во время завершающего периода Великой Французской революции с 26 октября 1795 по 9 ноября 1799 года.
[vii]Вторая империя (фр. Second Empire; официально — Французская империя, Empire francais) — период бонапартистской диктатуры в истории Франции с 1852 по 1870 годы.
[viii] От французского oule — описание глиняного горшка. Суп бедняков, томящийся в печи несколько часов, потому что использовалось мясо, которое требовало длительного приготовления: рулька, голова, хвосты. Далее добавляются овощи и получается сытная согревающая похлебка.
[ix] Словесность — смесь устава, пропаганды и ТТХ оружия.
[x] Заводские рабочие, в отличии от фабричных — квалифицированные специалисты, получавшие неплохую по тем временам зарплату.
[xi]Восстание в лагере Ла-Куртин (фр. Mutinerie des soldats russes `a La Courtine) — события сентября 1917 года, произошедшие в лагере русского экспедиционного корпуса во Франции, находящегося в коммуне Ла-Куртин департамента Крёз региона Лимузен. Из-за ухудшения своего положения и под влиянием известий о революции в России солдаты 1-й русской бригады избрали Совет, отказались подчиняться требованиям российских и французских властей о продолжении ведения военных действий и потребовали возвращения домой.
[xii] Русский Легион Чести (фр. Legion Russe pour I ’ Honneur) — специальное (особое) формирование из военнослужащих Русской императорской армии, участвовавшее в Первой мировой войне, в составе ВС Франции. Среди тех, кто стоял у истоков создания этого легиона, называют генерала Н. А. Лохвицкого и полковника Г. С. Готуа.
Был сформирован после февральской революции в России, из числа добровольцев расформированного Русского экспедиционного корпуса.